- Только если вы настаиваете.
Поднявшись в ложу, барон подарил мне холодную улыбку и вскинул руку в приветственном жесте. Я изобразил вежливый кивок и отвел взгляд.
- Не слишком-то вы радуетесь, мар нага’рин! - весело рявкнул барон, падая в кресло подле ру Таривы. - А ведь-таки праздник устроили и в вашу честь.
- Благодарю покорно, - холодно ответил я.
- Не сказать, чтоб мрачность вам была не к лицу. Но не в такой же день, во имя Трау! Сам бог веселья Лара позавидовал бы такому празднику. Весь город, можно сказать, собрался проводить вас в дальний путь.
- Джефе прав, Бризельдар, - подтвердила ру Тарива, строго поглядев на меня поверх изумрудных очков. - Столько средств и сил вложено в эти гуляния для простонародья, и все ради чего?
Я тоже хотел бы знать.
- Бризельдар, я не слышу ответа!
- Я думаю, мама, что все труды окупятся. Давно в Нагару не было хорошего повода для праздника. Кому есть дело до моего лица? Сегодня все смотрят только на тебя.
- Не хами матери! - встрял барон Витэйран с глупой улыбкой, после чего доверительно склонился к ру Тариве. - Что, этот возраст, да?
- Помолчи, Джефе, - отмахнулась королева. - Раз уж божественный нага’рин желает утопать в жалости к себе, пусть делает это с пользой. Слышишь, Бризельдар? Этот проклятый Эйн Давар Флай опять проигнорировал мое общество. Я посылала за ним в третьем часу. Вероятно, мао’рин намерен сделать вид, что моя просьба до него не дошла — так что проследи, чтоб он непременно явился. Понял?
- Да, мама.
- Тогда ступай, отыщи благородного гостя. И найди себе повод повеселиться - или не мешай другим.
***
Больше всего мне хотелось вернуться во дворец. Желание это усилилось десятикратно, когда я оказался в центре пестрого сборища. Со всех сторон на меня таращились десятки пар глаз - ощущение непривычное. Прежде я ни разу не был за пределами Ган Валтрау.
- Поздравляем, мар нага’рин! – неслось со всех сторон одно и то же восклицание; но после него шли вариации. – С днем Рождения! С помолвкой! С перемирием!
И — иногда, в качестве разнообразия:
- Легкой вам тропы! Удачи в Тиллмаре!
- Тихой ночи… Как поживаете… Тысяча благодарностей… Благодарю, да… - отвечал я, стараясь быть любезным. В конце концов, ни придворные, ни заезжие аристократы не виноваты в том, что у меня совершенно нет настроения праздновать.
- Вы не видели мао’рина? – спрашивал я, когда удавалось вклиниться в поток поздравлений. Большая часть нагаруанской знати инстинктивно поворачивала голову в сторону королевского помоста, но там мао’рина, конечно, не было. Правитель Тиллмара, Эйн Давар Флай, предпочитал веселиться наравне с празднующими, а не скучать на пьедестале. Те из благородных господ, кто приехал в свите мао’рина из Тиллмара, знали это, а потому принимались выискивать фигуру правителя в толпе аристократов. Некоторые даже поглядывали на противоположную сторону площади, где балагурили простолюдины — по их мнению, от Эйн Давара и этого можно было ожидать.
Но никто не мог дать определенного ответа на мой вопрос.
Отчаявшись отыскать правителя Юга, я готов был уже повернуть назад. Но тут в десятке шагов от меня послышались удивленные восклицания, толпа взбурлила, как кипящее молоко, расступилась, и мне под ноги с задорным гиканьем выкатился пухлый мальчишка-южанин, одетый в цвета королевского дома Тиллмара.
- Пизар! Остановись немедля! – донесся слабый женский крик откуда-то издали. Мальчик засмеялся было, но тут над площадью разнесся зычный мужской голос, повторяющий приказ. Мальчишка изменился в лице, заозирался по сторонам и попытался протиснуться мимо меня, но не успел. Я схватил его за плечо и развернул к себе.
- Ты – Май Пизар Флай? – спросил я.
В ответ мальчишка пнул меня по ноге.
- Пусти! Я им не дамся!
- Да подожди ты… Я ищу твоего отца.
- Он идет сюда, - жизнерадостно сообщил Пизар и пнул меня еще раз. – Пусти, говорю!
Но я медлил, а потому получил в довесок хороший удар под дых. От неожиданности пальцы мои разжались, и мальчишка, пользуясь моментом, тут же растворился в толпе.
- Вот паршивец! - возмутился я, глядя ему вслед.
Толпа снова зашевелилась. Сотрясая воздух жалобами, сквозь нее пробиралась высокая, худосочная женщина средних лет. Я успел пожалеть, что не бросился бежать вслед за Пизаром, прежде чем она заметила меня.
Лицо женщины смущенно зарделось; она остановилась, пытаясь пригладить встрепанные волосы.
- М-мар нага’рин, какая встреча… - пролепетала она.