— Замри, скотина!
Потом подобрал его распростертые руки, пристегнул к ним наручники, оттащил к своей машине. Открыв дверцу, крикнул:
— Надежда, освободи место для этого мешка с дерьмом!
Ответа не последовало.
Он заглянул на заднее сиденье, осмотрелся вокруг и ахнул: Надежда исчезла.
На размышления времени не было. Жан попытался затащить верзилу в машину, но «мешок с дерьмом» оказался до того тяжелым, что поднять никак не удавалось: дважды он ронял его, снова подхватывал. Наконец выпрямился, чтобы перевести дух. Теперь в его руках не только преступник, но и самое что ни есть вещественное доказательство, и он обязательно раскрутит дело на полную катушку.
Он хотел окликнуть Вадима, но в этот момент за спиной раздался выстрел и обжег правую ногу. Жан резко обернулся и вдруг ощутил сильный удар по голове чем-то тяжелым, увесистым. В глазах мигом помутнело, ноги подкосились, и он повалился на землю.
Когда очнулся, рука конвульсивно дернулась — он вспомнил о пистолете и, потянувшись за ним, завыл от острой боли. И тут увидел над собой расплывчатое лицо Вадима.
— Как ты? Тебя ранили? — спросил тот, разглядывая друга: под левым глазом расцвел синяк, скула распухла.
— Нога ноет, не слушается, — простонал Жан.
Он поднял правую ногу, но тут же уронил ее, ощутив, что она вот-вот отвалится от собственной плоти.
— Потерпи, — утешал Вадим, — с минуты на минуту должна приехать группа захвата.
Не долго думая, он согнул раненную ногу в колене, не обращая внимания на стоны, и скомандовал:
Терпи, так надо.
Быстренько отстегнув от своих брюк ремень, Вадим перевязал им там, откуда сочилась кровь. Увидев на сидении шелковую шаль, оставленную Надеждой, он сложил из нее подобие бинта и туго перевязал рану.
— Сиди и не шевели ногой. Теперь нам ничего не остается, как ждать своих.
Жан попросил друга достать из своего кармана сигареты и зажигалку. Закурив, расслабился. Над ним мерцали мириады звезд, он по-прежнему вдыхал в легкие табачный дым и видел перед собой приятеля. Значит, жив.
Полегчало? — спросил Вадим.
Жан тяжело вздохнул.
— Не находишь это чертовски странным и забавным?
— Что имеешь в виду?
Человек, стрелявший в меня, мог бы в два счета отправить своего противника на тот свет, но почему-то решил отключить только ногу.
— Чудно, действительно, — согласился Вадим.
— Выходит, меня не хотели убивать… Скажи, где они?
— Один из них сбежал. Я бросился за ним, преследовал до самого леса. Но куда мне, хромоногому, угнаться, а тут еще эта отвратительная темнота. Возвратился и увидел тебя, лежащего на земле.
— А где тот, в наручниках?
— Лежит около машины. А что?
— Его надо доставить в управление. Это мой пленник, и я не позволю, чтобы этого мерзавца постигла та же участь, что и Васина. Через него окончательно распутаем дело и поставим жирную точку под этой загадочной историей.
— Не получится, — Вадим пожал плечами. — Кто-то, видимо третий, пристрелил его. Не хотел, чтобы живым попал в наши руки. Наверное, этот третий и укатил на «Волге».
— Фу ты, черт, — процедил сквозь зубы Жан. — Опять все из рук валится. Надо бы установить его личность. А Надежда? Куда слиняла эта мерзкая кошечка в красивой упаковке?
— Кошечка выпустила Свои коготки и канула в вечность, — тихо и угрюмо произнес Вадим.
— Не могла же она провалиться сквозь землю?
Бешенная злоба охватила Жана. Может быть он принял не самое лучшее решение — свернуть, машину на просёлок. Но кто знал, что все так обернется?
Погладив раненную ногу, он стал осыпать Надежду проклятиями. Попытался вспомнить, последовала ли она его совету — лечь и затаиться, но был слишком взволнован и. мучала боль в ноге и голове, чтобы ясно мыслить. Огорчало и то, что вместе с убитым верзилой в могилу уйдут его надежды. Восстанавливая в памяти подробности разговора с Тарасовой, Жан подумал: неужели на самом деле Зинаида использовала его ради каких-то своих корыстных целей? Но каких? Между ними почти не было недомолвок, отношения строились на взаимном откровении. Но если Надежда права? Тогда, выходит, Зина играла свою роль как профессиональная актриса. Впрочем, все прояснится позже, когда он придет в форму.