Игнат слушал внимательно и задумчиво.
— Но меня больше занимает принцип шахматной доски.
— Все, о чем я говорил, всего лишь прелюдия к расшифровке шахматной загадки. Из писем Мидаса напрашивается вывод: все белые фигуры должны строить свою тактику противоборства черным исходя из спасительной формулы — формулы единения. Это не просто слова — за ними строгая по своей логике философия. Известно, что Вселенная гармонична благодаря божественному разуму. Стихийное развитие тут исключено. Всякое движение должно быть осмысленным, прогнозируемым. Там, где это отсутствует, орудуют темные силы, там — хаос, войны, разрушения. На этой закономерности основан стержень социального бытия. Земля — единый, цельный организм и нарезать ее по живому на лоскутики, то есть на удельные княжества, по меньшей мере кощунственно. В понятии Мидаса разобщенность людей на страны, религии, языки и прочие атрибуты властных структур — предрассудки. Мир един, а значит должны, быть единая общественная формация, единая конституция, единая политика, единое государство, единое правительство, единый бюджет и так далее.
— Но это же абсурд! — воскликнул Игнат. — А вождизм? А религиозные и национальные пристрастия? А вирус патриотизма, который поразил социальные корни? Можно ли все это изжить и начинать историю с чистого листа?
Колымей задумался, потом снова погрузился в анализ мидасовских писем.
— Но перестраиваться надо, Игнат, иначе партия проиграна и у человечества не будет будущего, мы с тобой явимся последним поколением на планете — уйдем в небытие подобно ацтекам. Тогда не только нас, но и животных ждет судьба динозавров. Инопланетяне-палеонтологи будут изучать исчезнувшие виды людей, некогда обитавших на Земле.
— Для реализации этого проекта потребуется создание единого мозгового центра, — подхватил Игнат мысль Колымея. — И если безвыходных ситуаций не бывает, то, выходит, проект осуществим.
— Да-да, — кивнул чародей. — И такой центр почти есть. Я имею в виду ООН. Если там подхватят эту идею, примут за основу и утвердят соответствующий Устав, потом — всемирную Конституцию, то человечество сможет свернуть на столбовую дорогу, ведущую к Абсолютной Идее, возьмет контроль над планетой, а не над конкретным государством. Страны, согласные с таким Союзом, добровольно войдут в него. Конечно, процесс длительный, мучительный, но другого выхода не существует.
— И что получится в итоге?
— Повторяю, дорога длительная, но спасительная. И надо двигаться по ней упорно, шаг за шагом, не теряя надежды. Когда люди осознают эту необходимость, изменят образ мышления, то произойдет всемирная интеграция, начнется процесс оздоровления планетарного общества. Это и будет начальной стадией единения. Настанет второй этап — качественно новое сообщество разумных обитателей Земли. Исчезнут расстояния, люди обретут то, к чему бессознательно стремились все века. Если воплотится эта идея, то покров тепла и веры опустится на окружающий мир, и наши внуки и правнуки будут изучать историю войн только по учебникам, так как войны навсегда исчезнут — воевать будет не с кем. Эпоха варварства, в которой мы сейчас прозябаем, канет в прошлое. Произойдут разительные перемены. Достаточно убрать статьи расходов из бюджетов каждой страны на оборонку, как высвободятся десятки триллионов долларов и лавиной хлынут в планетарную казну. Эти средства окажут решающее влияние на все сферы нашей жизни. Мы одолеем не только нищету и голод — мировая наука ускорит исследования в областях экологии, энергетики, космических разработок, в выработке принципиально новых способов диагностики и лечения любых болезней, исчезнут эпидемии, мор, непосильный труд… Старик Мальтус перевернется в гробу, узнав о полной несостоятельности своей вандалистской теории. Бурное развитие науки, изобретательства окончательно похоронит мальтузианство, боязнь роста народонаселения покинет даже самых радикальных политиков. В кратчайшие сроки будут освоены планеты Солнечной системы. В обиход войдет новое понятие — галактическая цивилизация. А теперь скажи, Игнат, что нужно для осуществления этих замыслов?
— Вытравить из людского сознания все то, что мы называем первобытным инстинктом, политикой, разделяющей людей на касты по цвету кожи. Тогда канет в былое национальный и религиозный фанатизм, мнимый патриотизм, — ответил Игнат.
— Вот именно. Кощунственна сама идея патриотизма — она зовет нас на встречу с собственной гибелью. Политики даже не подозревают, до чего их мысль наэлектризована мнимой любовью к страждущим. Людей призывают беречь и приумножать красоту своей земли, одновременно — отливать пушки, чтобы крушить эту красоту. Не парадокс ли это? Человечество, вооруженное логикой мышления своих предков, продолжает цепляться за привычный уклад жизни и чуть ли не святотатством считает миграцию на планете. А ведь родина — не отдельно взятая страна, это — геометрическая точка в едином планетарном пространстве. Ну, скажи, какая у тебя истинная точка притяжения — курильский островок, Техас, Звенигород или Амстердам?