— Теперь нам остается ждать, — сказал Колымей. — Мидас очень нужен. Его дух окреп в новой плоти, его разум проник в суть нашей действительности и готов с космической высоты оценить все парадоксы нашей жизни. Вот почему с каждым днем во мне растет беспокойство. Не сегодня-завтра он должен возвратиться. Догадается ли дать телеграмму, чтобы его встретили?
— Но я не вижу повода для беспокойства, Колымей.
— Не забывай, что охота на него продолжается. Если он пренебрежет гримом, маскировкой, то может оказаться в лапах бандитов. Для них он не кто иной, а Рэм — человек, владеющий многими тайнами преступной группировки. И если они смогли смертельно отравить Рэма, то его пленение будет куда пострашнее.
— И что ты предлагаешь?
— Пока не знаю.
Видя, что Игнат заерзал на стуле, Колымей спросил:
— Ты куда-то собираешься?
— Полина хочет прогуляться, что-то купить.
— Вот и прекрасно. Заодно постарайся выяснить расписание авиарейсов.
Появилась Полина.
— Добрый день, — почтительно кивнула она хозяину замка. — Игнат, мы идем?
Когда они вышли во внутренний дворик, Игнат почувствовал, что на развалинах происходит что-то странное. Приблизившись на цыпочках к воротам и прижавшись к ним, он посмотрел в щелку, прислушался. Сперва различил голоса, потом — приглушенный шум шагов. Не было никакого сомнения, что кто-то, и не один, расхаживает по наружному двору. Сердце забилось от волнения. Отослав Полину обратно, он продолжил слежку. Наконец за воротами появились два парня.
Бесшумно возвратившись в холл, Игнат шепнул Колымею:
— Там люди… .
— Какие люди?
— Незнакомцы.
Кассандра застыла на лестнице.
Дочь, — обратился к ней отец, — быстренько поднимись ко мне, сними со стены двухстволку и тащи сюда. — Потом глянул на Игната. — А ты на всякий случай сбегай за револьвером и будь начеку.
Вооружившись, бородачи вышли из замка. Когда оба, отворив ворота, выскочили во внешний двор, Колымей скомандовал:
— Руки вверх!
Вадим и Андрей были ошеломлены не столько внезапным нападением, сколько появлением, будто из преисподней, чудотворца Колымея. Он жив! Он просто обязан был жить!
Колымей долгим взглядом изучающе разглядывал незнакомцев, а те в изумлении замерли перед «покойником». Наконец Вадим шагнул вперед и, остановился. Он бросил на землю пистолет, поднял руки. Его примеру последовал Андрей. Два дула — двухстволки и револьвера — направлены на нежданных пришельцев. Двенадцать лет сюда не ступала чужая нога, и вот на тебе — кто-то всё-таки проник во владения Колымея.
— Опустите руки и следуйте за мной в беседку! — хрипловатым голосом приказал он.
Оказавшись за изгородью, покрытой ползучими растениями, Колымей велел свом пленникам сесть. Потом быстро и резко, Словно рассердившись, обернулся к Вадиму.
— Мы хотели… — начал было Базалов, но тут же его слова перекрыл голос чародея.
— Молчите, здесь говорю я. Не желаю слушать всякий вздор, всякие оправдания. Вы вторглись в чужие владения.
— Но…
— Никаких «но», — гаркнул Колымей и посмотрел на Вадима таким проницательным взглядом, что, казалось, проникал внутрь. — Пришедший с оружием не имеет право на доверие. Садитесь, садитесь, господа-шпионы, — он снова повысил голос, подталкивая непрошенных лазутчиков в грудь. Затем схватил Вадима за запястье, но тут же отпустил. — Допрос может затянуться, да и спешить вам уже некуда. — Вадим и Андрей сели.
— Нет, не так, а чтобы лицом к свету.
Пленники беспрекословно подчинились.
Колымей посмотрел на Игната. Тот продолжал держать пришельцев на мушке, и это придавало чародею чувство уверенности. Он опустил двухстволку, вплотную приблизился к парням. Его глаза долго изучали их и снова остановились на Вадиме. Колымей схватил рукой его большой палец.
— Вы когда-нибудь участвовали в гипнотическом сеансе?
— Нет.
— Значит с вами придется повозиться.
— Но зачем?
— Чтобы у вас язык сам разгулялся во рту.
Базалов нерешительно улыбнулся:
— Но я и так все готов рассказать. Скрывать мне нечего.
Колымей тряхнул головой:
— У меня нет детектора лжи, да он мне и не нужен. — Подняв брови, он посмотрел на Игната. — А ты можешь опустить револьвер, но будь начеку. А где Кассандра?
— Я здесь, отец, — послышался голос из-за беседки, и девушка предстала взору пришельцев.
Ее поразительная красота без всяких изъянов сделала Вадима немым, и он сидел зачарованный ее нежным личиком, большими голубыми глазами, гибким станом, легкими движениями и мелодичным голосом. Это ее, оказывается, он тщетно разыскивал в глухом районе города, выдавая себя за дальнего родственника.