Игнат согласно кивнул.
— Я вам верю, но… — скептично высказался Андрей, — но сомневаюсь, что возможно создать новую общность людей.
— Если направить всю нашу мозговую энергию на эту идею, то дорога созидания сама приведет нас к этому обществу.
— Признаюсь, Арсен Давидович, — обратился Вадим, — что я наслышан о ваших магических способностях, многие называют вас волшебником и чародеем, утверждают, что дар ясновидения и телепатии ниспослан вам свыше.
— Я не люблю, когда обо мне несут всякую чепуху, и я вовсе не в ответе за все, что обо мне придумали и наговорили. Это вовсе не дар свыше. Любой человек может развить в себе такие возможности. Читать чужие мысли как свои собственные — талант, для этого требуется много времени тренировок и безграничного терпения. Именно посредством телепатии, телекинеза и астрологических выкладок я определил, что и когда произошло с моим сыном и создал совершенно иной образ… — Колымей натянуто улыбнулся. — Такие вот дела, господа хорошие. Теперь вы знаете слишком много обо мне, о моей затворнической жизни, а значит можете невольно навредить эксперименту. Я надеюсь, что наша договоренность не будет нарушена. Можно на вас положиться?
— Можно, — пообещал Вадим. — Но…
— Ни слова больше, — Колымей жестом попросил помолчать. — Я вам верю, поэтому раскрыл тайну Рэма. И тут ваша подмога будет как нельзя кстати — вы должны встретить Мидаса в аэропорту и препроводить его на болота. Я на это очень надеюсь. Будем кончать на этом?
Вадим чувствовал, что кое-что осталось недосказанным, и он внезапно вспомнил о шифре.
— А что если я подкину вам шараду для размышления? — оживился он. — И если вам удастся проникнуть в ее тайный смысл, то тем самым внесете свой достойный вклад в наше расследование.
— Я готов сделать все, чтобы помочь вам.
— Тогда вот вам, — Вадим подал хозяину замка бумагу с цифрами. — Этот шифр вместе с водительским удостоверением был обнаружен в кармане убитого преступника. Что он мог означать?
Колымей надел очки, вооружился карандашом и стал выписывать цифры на газете, застилавшей стол:
16, 19, 10, 17, 16, 3, 1, 16,
20,17,18,1,3,10, 20, 30,
15, 1, 10, 15, 3, 1, 13, 10,
5, 15, 16, 19, 20, 30.
Некоторое время он барабанил пальцем по столу, потом, рассмеявшись, спросил:
— Вашего напарника по расследованию зовут Осиповым?
Вадим вскинул на собеседника удивленные глаза.
— Но откуда вам известно? Я, кажется, не Называл его фамилию?
— Из шифра. Если последовательно пронумеровать буквы алфавита, а их ровно тридцать три, то мы легко прочитаем: «Осипова отправить на инвалидность». Как видите, ключ к разгадке очень прост. Выходит, ваш напарник кому-то сильно мешал?
— И еще как! — воскликнул Вадим и в знак благодарности крепко пожал протянутую руку. — Спасибо, Арсен Давидович, вы нам очень помогли.
— А сейчас идите укладываться, — сказал Колымей. — Для вас готова отдельная комната.
— Я их провожу, — предложил Игнат.
— Очень хорошо. А завтра утром пусть отправляются в город.
21
Жан открыл дверь, вошел в прихожую, заперся на задвижку, постоял, покачиваясь, и крикнул во все горло:
— Зина!
Прислушался. Квартира ответила ему молчанием. Он отбросил костыль и, волоча правую ногу, добрался до шкафа с высоким зеркалом. Увидел в нем помятое, одуревшее лицо. Сделав гримасу, щелкнул каблуком о каблук, вытянулся во весь рост и отдал честь отражению.
— Стерва ты, Маркин… Я бы таким смутьянам подвешивал на нос колокольчики, чтобы люди шарахались от них, как 6 т прокаженных… Я все равно достану тебя, голубчик…
На его губах играла холодная ухмылка.
Но что это? Вместо Маркина на него глядели другие глаза. Он резко обернулся — упершись руками в бока, словно стараясь придать своему виду больше силы и значения, в дверях стояла Зина.
— Ну, что уставилась, как баран на новые ворота? — злобно бросил Жан. — Зачем пришел?
— Чтобы поломать свой костыль о чью-то голову.
— И для этого ты ввалился в мою квартиру?
Жан выпрямился. Он был пьян не только от выпитого, но и от душевного изнурения, и ему было все безразлично.
— Теперь я не только безработный, но и преступник по милости твоей и этой грязной шлюхи Надежды. И что ты прикажешь мне делать?