Маркин ушел от областного прокурора со смятенным и мерзким чувством собственной вины.
24
Заметка в «Городских новостях» в буквальном смысле потрясла Вадима. Какое кощунство, какой наглый вымысел! Казалось, мир, сойдя с ума, оторвался от своей орбиты, оставив людей в пустом пространстве наедине со своими звериными инстинктами. Он даже не мог предположить, что, пока будет занят своим расследованием, против Жана кто-то посмеет осуществить наглейшую провокацию.
«УДАР НИЖЕ ПОЯСА
Старший следователь областной прокуратуры Жан Игоревич Осипов уличен во взятке.
Все началось с анонимного письма. Неизвестного автора до глубины души возмутило наглое стяжательство служителя закона, который сам по долгу службы должен пресекать подобные проявления. С корыстной целью он прекратил расследование дела об истинном преступнике, который под тяжестью улик покончил с собой в следственном изоляторе, и попытался обвинить в убийстве невинного человека. В письме указывались номера банкнот, врученных следователю у него на квартире. При оперативном вмешательстве правоохранительных органов эти деньги действительно были обнаружены в квартире Ж. Осипова.
Как сообщил редакции областной прокурор И.Г.Пряхин, вымогательство следователя — удар ниже пояса по престижу работников органов правопорядка, которые в основной своей массе, рискуя собственной жизнью, ведут непримиримую борьбу со всякого рода преступными элементами.
Скоро Ж.Осипов предстанет перед судом, и понесет заслуженное наказание».
Вадим с презрением отбросил газету, тут же позвонил Жану, попросил его никуда не отлучаться из дома, пока они не свидятся.
Застал он друга в удрученном, подавленном состоянии.
— Заранее не вешай нос, — утешал его Вадим. — Давай лучше подумаем, каким оружием нанести ответный удар по этим отщепенцам. Тут нужен бумеранг.
— Лучше скажи, что у тебя новенького?
— Новостей уйма, с чего начать, — скороговоркой выпалил Вадим. — Ты знаешь, что показала расшифровка таинственных чисел? А вот что: «Осипова отправить на инвалидность». Так что ты прав — тебя не хотели убивать. И знаешь, кто мне помог расшифровать?
— Кто?
– Профессор Колымей, который, как я и предполагал, жив. Это — во-первых. Ты знаешь, что твой Завадский прав: ямы в Пустошь Боре, около тарной базы, не что иное, как могилки. Три-ноль-шесть сообщил, что вчера в одну из них бросили брезентовый мешок, довольно увесистый, потом срочно закопали.
к Жан тяжело вздохнул и в знак благодарности за эти новости крепко пожал Вадиму руку. Наконец-то засветилось карпухинское логово, засверкало всеми мрачными гранями. Теперь этим тварям не уйти от возмездия. Дело даже не в том, что будет пролит свет на жестокие преступления, а в нечто особенно важном — кто кого одолеет в споре Добра и Зла. Мир должен завращаться именно так, как изначально было задумано.
— Это уже кое-что, — Жан придал своему голосу обнадеживающий тон.
— Версия Ильи Семеновича подтвердилась.
— Но это не все, — на лице Вадима отразилась улыбка.
— Что еще?
— Знаю, что ты мне не поверишь, но должен… И прежде, чем услышать третью сногсшибательную новость, ты должен сесть и обеими руками держаться за стол. Иначе придется тебя, хромоногого, поднимать с пола.
Жан углубился в кресло и горько усмехнулся:
— Ну, сел.
— Итак, слушай. Как я полагал, покойник Рэм… не покойник. Слышишь, он жив. — Видя, что Жан смотрит на него в полном недоумении, прищелкнул пальцами: — Жив, понимаешь? Я собственными глазами видел его в аэропорту. Как только он сошел с трапа самолета, эти изверги оглушили его, запихали в зеленый фургон и укатили… Куда ты думаешь? Туда же — в Пустошь Бор, на карпухинскую базу. Как видишь, все нити ведут именно в это таинственное ястребиное гнездышко.
— Прямо с того света и — на базу?
— Вот именно.
Жан не знал, что и думать, но не верить Вадиму он не мог. Неужели судебно-медицинская экспертиза была липовой или здесь что-то непостижимое человеческому разуму? Он встал, похлопал друга по плечу.
— Выходит, что ты не свихнулся, ссылаясь на проказы сверхъестественных сил?