— Вы хотите что-то сообщить? — спросил Жан.
— Да.
— Надеюсь на честную игру.
— !?
— И без грязных трюков?
— Да. Но я боюсь, понимаете, боюсь, — пододвинув поближе к следователю стул, она перешла на шепот. — У меня даже волосы на голове начинают шевелиться, как представлю, что… Они наверняка знают, что я засвечена… Они все знают наперед. А раз я попала в ваше заведение, то меня поспешат немедленно убрать. У них всюду глаза и уши… Даже в вашем управлении. Кто замаскирован под важного чиновника, кто облачен в милицейскую форму, кто прикидывается интеллигентом… И каждый держит неугодных на мушке. Эти люди очень опасны, особенно для тех, кто знает всю их подноготную. Защитите меня, тогда, может быть, найдем общий язык.
— Значит вы признаете, что по инициативе своих хозяев подбросили в мою квартиру деньги, две унции марихуаны и подставили меня?
— Я выполняла их поручение под страхом смерти.
— И теперь, оказавшись в безвыходном положении, согласны сотрудничать с нами?
— Ничего не скажу, если вы мне кое-что не пообещаете.
— Что именно?
— Вы помогаете мне выехать из страны, скажем, в Брюссель, где я имею знакомых и некоторые сбережения, а я вам выкладываю чистую правду Здесь мне жить больше нельзя: я под колпаком у этой шайки, и в любой момент меня может постигнуть судьба Светланы Багратовой.
Жан скосил глаза на Вадима и встретил одобрительный жест. Почему бы, действительно, не принять эти условия и не отправить ее хоть на край света? Мир от этого ничего не потеряет, даже приобретет, если вместо стаи матерых волков получит одну овечку. К тому же, нет никакой гарантии, что ей дадут дожить до суда.
Условия принимаются, — наконец согласился Жан.
Около часа она, изредка запинаясь, во всех подробностях выкладывала о деяниях карпухинской банды, в которую вовлечены многие высокопоставленные чиновники, об отравлении Рэма, об убийстве Светланы Багратовой, о покушениях на несговорчивых следователей, о широкой сети филиалов тарной базы. Выслушав ее внимательно, Жан прибодрился.
— Вы подтвердили правильность наших предположений, за что вам большое спасибо. Вы раскрыли довольно любопытные факты, они несомненно помогут в нашей работе. Располагая этими данными, мы постараемся действовать осторожно, так, чтобы вы не пострадали. Вашим временным убежищем будет следственный изолятор, и пока вы будете там пребывать, мой напарник Вадим Базалов займется оформлением документов на выезд. — Жан перевел взгляд на друга. — Ты согласен, Вадим?
— Все будет сделано согласно уговору, — подтвердил он.
Жан посмотрел на Тарасову.
— Скажите, могли бы вы быть свидетелем на судебном процессе?
— Ни в коем случае.
— Настаивать не буду. Могли бы вы подтвердить письменно все то, что сейчас рассказали? Мы бы пустили этот документ в оборот только после (того, когда вы будете за пределами страны.
— Если гарантируете мою безопасность.
— Правильно ли я понял, что вы не желаете отправиться домой и там готовиться к отъезду?
— Ни за что! — воскликнула она. — Стоит мне выйти отсюда, как тут же подвергнусь экзекуции. Лучше мне продержаться здесь до выполнения моего условия. И еще. Я хотела бы получить письменную гарантию, что уговор остается в силе до моего отъезда.
— Согласен, не задумываясь, ответил Жан и глянул на Вадима. — Письменное заявление сейчас подготовит Базалов.
Вадим быстренько начертал поручительство и, заверив его у Катерины печатью, передал бумагу Осипову.
— Вы уже рассказали много ценного для нас, — сказал Жан, подписывая бумагу. — Нужны лишь некоторые уточнения. Вы можете назвать имена тех, от кого исходит опасность, для вас?
Она пожала плечами.
— Вы боитесь ушей и глаз? — спросил Жан.
— Боюсь.
— Тогда можете делать это молча.
— Молча? Но как?
Жан извлек из ящика черный конверт, достал оттуда фотографии и разложил их перед Тарасовой.
— Кого-нибудь узнаете?
Она кивнула.
— Кого? Можете отвечать кивком головы, пока я буду их перебирать.
Первым он взял фото Карпухина. Она кивнула, при этом глаза ее округлились от страха. То же самое повторилось, когда увидела снимок Рантика.
— Надежда Карловна, — после короткой паузы сказал Жан, — у меня к вам есть еще один вопрос, не имеющий к делу прямого отношения. Он больше из области шарад. Мне в свое время удалось разгадать «принцип древа». Вы слышали о нем?
— Разумеется.
— Для меня остается непонятным вот что: почему в верхнем левом углу графического изображения дерева обозначен белый шар, обтянутый черным поясом?