— Усек.
— Ну, беги и действуй, хватит отсиживаться.
— А как быть с Осиповым? — спросил Зотов, когда Рантик исчез за дверью. — Сами понимаете, Иван Васильевич, мне сейчас не нужны излишние осложнения.
— Не беспокойся, Константин Сергеевич, он крупно засвечен. Вчера имел разговор с Бароном. Он сообщил, что скоро будет спущена санкция областного прокурора на его задержание. Ему инкриминируется взятка в особо крупных размерах, распространение наркотиков. Думаю, что и убийство Маркина можно повесить на него. Так что он крупно засвечен и больше не представляет для нас опасности. Тебя что-то смущает?
— Да, Иван Васильевич, эти два события на базе. Ведь моим избирателям известно, что я работал здесь, а потому не избежать каверзных вопросов.
— Дорогой мой Костя, — благодушным тоном произнес Карпухин. — Мне ли говорить тебе как действовать. Ты обладаешь особым даром красноречия, надо воспользоваться им. Все равно нам не скрыть от любопытных погромы на базе. И не надо замалчивать, а, напротив, обернуть все это так, что вот, мол, до чего прежняя мэрия запустила борьбу с преступностью. Средь бела дня убит начальник следственного управления только за то, что он честно исполнял свой служебный и гражданский долг. Отпетые преступники ради своих корыстных интересов совершают дерзкие вылазки и крушат все и вся. Ну, и наш объект не стал исключением… Тут тебе, как мэру, и карты в руки. Я бы на твоем месте сам отправился в редакцию «Городских новостей», напросился на интервью, мол, надо срочно ставить заслон разгулу преступности. И вообще, Костя, ты теперь мэр, хозяин, владыка города, тебе подотчетны буквально все — и милиция, и ФСБ, и спецназ, и судебные и исполнительные органы… Все, все. Неужели ты еще не понял этого?
— Ты, как всегда, прав, Иван, — осознав, наконец, что теперь рядом с ним ровня, Зотов перешел на «ты».
Карпухин подвел Зотова к прикрепленному к стене справа от письменного стола ватману с графическим изображением дерева.
— Сколько, говоришь, мы подрубили в этом году веток?
— Три.
— Верно. А выросло четыре. Теперь надо прирастить сюда самую мощную ветвь, которая тянется прямо к тебе — в городскую мэрию.
И сказал так просто и обыденно, будто согласия от Зотова вовсе не требуется, потому что тот наглухо зажат в карпухинских тисках, а значит кудахтать на своего босса у него нет никаких оснований.
40
В полдень Катерина принесла свежую почту и выложила на стол капитана Осипова.
— Раньше относила Сергею Георгиевичу, — подавленным голосом сказала она, — теперь, кажется, вы здесь за главного.
Перехватив ее взгляд, Жан спросил:
— Сильно переживаешь?
— А как же? Он ведь по натуре был неплохим человеком. Что же касалось его грубости, то я на нее не обижалась.
— Да, жаль…
Жан даже не предполагал, что за газетами проведет весь день. На гипотетические размышления наводил свежий номер «Городских новостей», больше напоминавший криминальную хронику. Он, несомненно, снова Всполошит город, вновь разгорятся слухи, домыслы, пересуды.
Сперва привлекла заглавная статься на первой полосе — «Ему доверил народ»: об избирательной кампании и безоговорочной победе на выборах в мэры города Константина Сергеевича Зотова. Здесь же была тиснута, фотография: лицо сухое, серьезное, в очках. В тексте значилось: заме-ститель Карпухина, теперь уже бывший. Пели дифирамбы новоиспеченному хозяину города и другие областные и городские газеты. Журналисты как бы состязались в эпитетах и штампах. Говорили на все лады о привер-женности Зотова идеалам благочестия и гуманизма, подавали эти качества как нечто бесспорное: Константин Сергеевич участник различного рода благотворительных деяний, удостоен почетных дипломов, грамот, инициатор бесплатных обедов для малоимущих, прекрасный семьянин, обожает в детей, для чего постоянно таскает полные карманы конфет, чтобы убла-жать малышей… И до того расхваливали, что не только Зотов, но и любой, даже отпетый мошенник, мог возомнить себя таковым — защитником народных интересов, радикальным реформатором, истинным демократом.
На этой же полосе — заметка «Убит подполковник Маркин». Особенно увлек Жана последний абзац: «Как сообщил в редакцию областной прокурор И. Г. Пряхин, экспертиза установила, личность подозреваемого, но в интересах следствия имя его не разглашается…» Трудно поверить, что буквально за день раскрыто тягчайшее преступление. Мол, знай наших! Сам же Осипов терялся в догадках: что это — очередная уловка или попытка успокоить общественность?