Маркин вопросительно изогнул брови:
— Что, есть и в-третьих?
— Да. Метрдотель ресторана «Заря» Васин, обслуживавший тот злополучный столик, сообщил, что к тем двоим на какое-то время подсела женщина. Она говорила с Рэмом на высоких тонах, потом их разговор перерос в ругань, женщина схватила свою сумочку и выбежала из ресторана.
— Ну, — Сергей Георгиевич откинулся на спинку кресла, — и что из этого следует?
— А то, что это была не кто иная, как его жена Светлана Михайловна Багратова.
— Да, это уже мотив. Думаешь, что эти факты дают нам основание для ее задержания как подозреваемую номер один?
— Это все, чем я располагаю.
Подполковник вызвал Наташу и распорядился принести заключение из криминальной лаборатории.
— Скажи Королеву, что мне срочно нужны данные экспертизы по поводу отравления в ресторане, — процедил он себе под нос, даже не шевельнув губами. Потом обратился к Жану: — Как Базалов?
— Нормально.
— А твои соображения, Вадим? — спросил Маркин назидательным тоном, будто принимал экзамен у студента.
— Выводы Жана вполне логичны, — сказал Базалов. — Но, думаю, как-то все гладко получается. Интуиция мне подсказывает, что за всем этим таится что-то необычное, даже мистическое. Сперва эта галлюцинация с ожившим гробом… Между прочим, Аделаида Андреевна не производит впечатление ненормальной женщины…
Маркин поджал губы и удивленно приподнял брови.
— Ну ты даешь! Что только не померещится женщине около гроба с покойным бандитом?
— Я тоже так думал, но… Выходит, что и мне померещилось?
— И тебе? — усмехнулся подполковник.
— Когда я стоял у гроба, а Жан в это время беседовал в соседней комнате с матерью и дочерью, какие-то тени скользнули по стене. Я оглянулся — никого. Просто мистика. Потом появился высокий мужик лет под шестьдесят с пышной бородой. Он был в темных очках и с соломенной шляпой в руке. Старик швырнул в ноги покойного сто рублей. Но этим не ограничился: деньги он сунул и в карман пиджака мертвеца, словно тому пригодятся на том свете на мелкие расходы. Не находите ли это странным?
— Ты чушь несешь, Вадим! — резко бросил Маркин. — Тебе надо навести порядок в собственной голове. Область фантастики не наше занятие.
Принесли заключение экспертизы. Версия Жана подтвердилась: отпечатки пальцев как на бокале из-под мадеры, так и на общей тетради принадлежали одному и тому же лицу — Светлане.
— Это, между прочим, в-четвертых, — Маркин не скрывал удовлетворения. — Все соответствует здравому смыслу. Когда, говоришь, похороны?
— Сегодня.
— Сделаем так. Дадим ей время спокойненько похоронить мужа и справить по нему поминки… Ну, не варвары же мы! А завтра отправляйтесь к ней с ордером на арест. И еще, — шеф постучал пальцем по столу, сосредотачиваясь. — Прошу тебя, Жан, не забывай сообщать Наташе, где тебя следует искать. Я всегда должен знать, где в данный момент находятся мои сотрудники. Договорились?
— Договорились.
Их беседу прервала Наташа, появившаяся в дверях.
— Сергей Георгиевич, там…
— Ну, что там — землетрясение! — гаркнул подполковник.
— Звонит Светлана Михайловна, — сконфуженно произнесла она. — Настаивает на разговоре с Жаном Игоревичем.
Маркин вопросительно посмотрел на Жана. Тот встал, но шеф жестом предложил ему оставаться на месте.
— Вот что, Наталья Константиновна, переключи разговор на мой телефон.
Наташа вышла в приемную. Наступила короткая тишина. Жан поднес трубку к уху и услышал взволнованный женский голос:
— Алло, это Светлана Михайловна. Вы меня слышите?
— Да, слышу.
— Творится что-то невероятное. Если так будет продолжаться, то я наверняка попаду в психушку. Вчера мать уехала…
— Светлана Михайловна, говорите по существу, — перебил ее Жан и сделал знак Маркину, чтобы тот взял трубку с параллельного телефона. — Говорите, что случилось?
— Скажите, вы могли бы срочно выехать ко мне? Это очень и очень важно.
— Да говорите же, что стряслось!
— Этой ночью труп исчез.
— Что?
— Взял да исчез… Хоронить некого…
— Выезжаю, — растерянно промычал Жан.
Оба, подполковник и Жан, словно ошпаренные, кинули трубки на рычажки телефонов. Маркин бросил на Вадима беспомощный взгляд, почесал затылок и внезапно разразился диким раскатистым смехом.