Скитался он и по другим странам, и всюду имел много друзей, с которыми делился врем, чем располагал — и знаниями, и деньгами. Когда же деньги у него иссякли, друзья оставили его, и сердце разрывалось от тоски и одиночества, Единственный человек, которого он желал, был на небесах.
Вернувшись домой, он окунается в науку и создает новую теорию о закономерностях общественного развития и государственного устройства. Шли годы, росло число единомышленников, росло и число завистни-ков, которые и предали его. И тут Тит с горечью в сердце вспомнил о завещании деда Григория.
Вечерами он бродил по родному городу, и целый хаос бурных мыслей не покидал его. Решение назревало медленно. Наконец он заперся в своей комнате, решительно поднялся на табурет, привязал к крюку петлю. Чтобы проверить ее на прочность, повис на ней двумя руками… И чудо свершилось: потолок не выдержал, Тит свалился на пол, сверху на него обрушилась штукатурка.
Он осмотрелся, увидел, что лежит среди груд кирпичных обломков, кругом поблескивает золото. Это были монеты: российские допетровские червонцы, австрийские шиллинги, древнейшие венецианские дукаты, флорины и цехины, американские «двойные орлы»… Он опешил от случившегося. Ну и дед, подумал Тит, он куда мудрее, чем казался. Среди мусора торчала бумага. Он поднял ее, посмотрел: какой-то шахматный этюд, под ним условие решения — «Мат в два хода». И еще — изображение среди болот развалин старого храма, крестиков и мелким шрифтом слова: «Помни, что каждый день — последний. Подумай, что ты в нем оставил». Тит повертел в руках бумагу, скомкал её и выбросил в урну для мусора. Собрал золотые монеты, пересчитал — их было достаточно, чтобы безбедно прожить три-четыре года.
Окрыленный свалившимся на него счастьем, в прямом и переносном смысле, — Тит решил половину монет, как посоветовал бы дед, пустить на благие дела. Через знакомого антиквара он перевел все золото в рубли,
большую часть из которых отнес в детский приют. Удовлетворенный этой акцией, Тит вернулся домой.
— Я исполнил твой наказ, дед, — воздев руки кверху, произнес он. -
Спасибо, что ты и на небесах продолжаешь опекать меня. Но молю тебя, дай мне смекалки разгадать тайный смысл шахматного этюда!
Озабоченный и растерянный он ходил по комнате и вдруг ударил себя по лбу — в глазах блестнули торжество и надежда: озарение снизошла на него.
Тит бросился к урне с мусором, выхватил оттуда скомканную бумагу, разгладил ее. Не мог же дед вместе с монетами спрятать в потолке бумагу, не имеющую тайного смысла? Наверное, подумал он, мудрец и сейчас испытывает мою смекалку, полагая, что внуку ее не занимать.
С этюдом он выбежал из дома, направился к своему старому приятелю, который, Тит не сомневался в этом, сумеет решить задачу. Это был истинный поклонник древней игры, и он без особого труда в два хода заставил короля капитулировать в квадрате Е7. Теперь оставалось найти болота с развалинами старого храма. Он знал, что за городом находится низменная равнина, именуемая в народе «Грязными прудами». И он отправился туда. Прыгая с кочки на кочку с шестом в руках, он достиг старого храма. Поднявшись по террасе, вошел во внутренний дворик, выложенный из квадратных плит. Сосчитал — их ровно шестьдесят четыре, как на шахматной доске. Отыскав нужный квадрат, решил, что это и есть тот самый, который имел в виду дед.
В следующий раз Тит прихватил необходимые инструменты, с их помощью поднял и опрокинул плиту. Стал копать и вскоре лопата ударилась обо что-то твердое, металлическое. Это оказался ларец с цветной инкрустацией, обернутый в овечью шкуру. Открыл — там сокровища: золотые браслеты, червонцы, кулоны, всякая церковная утварь. После короткой расте-рянности, показавшейся ему вечностью, им овладело пророческое вдохновение: «Какая соблазнительная перспектива для человека, жаждущего! достичь вершины знаний!» И радостное спокойствие, непоколебимая вера в полную величия и могущества судьбу заполнили его сердце. «Звезды предвещают тебе жизнь святого изгнанника», — вспомнил он пророческие слова деда, и снова почувствовал себя сильным, гордым…
Колымей умолк, подмигнул Игнату, который все это время слушал сказку-исповедь с затаенным дыханием, не проронив ни слова.
— Ну как? — спросил он. — Закончишь за меня сказку?
— Попробую, — озорно усмехнулся Игнат. — Слушай. Тит, сполна вкусивший пагубность человеческих пороков, решил принять обет изгнанника и уединился в этом замке. Разбогатев, он создает все условия для жизни: прокладывает в болотах тропу, ставит поперек нее Бог знает где найденные старые кованые ворота, чтобы никто не нарушал его уединения. И предусмотрительно ставит их там, где самые непролазные, как зыбкие пустынные пески, трясины. Потом с божьей помощью, не жалея сил и средств, делает капитальный ремонт в здании, роет колодец во внутреннем дворике, чтобы не было проблем с питьевой водой, закупает гору книг, чтобы с их помощью погружаться в неведомые пучины знаний и открытий, завозит мебель и всякую всячину… Когда же он обосновался с дочерью в замке, оставалось сделать последний отчаянный шаг. И его принцип — «уходя, хлопни дверью», — воплощается с изысканным эффектом.