— Вы знали, чем он занимался?
— Скрытным был, о работе не любил говорить. Но, судя по всему, зарабатывал хорошие деньги… Думаю, грязные.
— Что вы имеете в виду?
— Не слишком ли вы любопытны?
— Такова моя профессия. Да и что тут скрывать, если Рэм на небесах?
— Ладно уж… Думаю, на наркотиках наживался. Дважды обнаруживала у него тюбики и пакетики с этим зельем.
На какое-то время она умолкла. Ей показалось, что она допускает оплошность, сообщая в открытую подробные сведения. В то же время ей хотелось быть откровенной, потому что постоянно из темного кошмара ее памяти всплывали зловещие образы Шалого и Плюща, хотелось подавить в себе страх перед угрозой, нависшей над сыном.
Жан не мог не заметить ее легкого замешательства и поспешил возвратить ее к разговору.
— Зинаида, вы ничего не сообщили необычного, а лишь подтвердили мои подозрения. И за это — огромное спасибо…
Теперь он вынужден был прервать разговор на середине фразы, так как в зал заглянула знакомая девушка. Жан поднял руку:
— Привет, Настя, узнали меня?
— Как вас можно не узнать, — на ее смущенном лице зажглась яркая улыбка. — Рада видеть вас, Жан Игоревич.
— Пристраивайтесь к нам, — он поманил ее пальцем.
— Не могу, — приблизившись, сказала она. — Начальство у меня строгое.
— Настя, вы не могли бы оказать мне небольшую услугу?
— Если это в моих силах, то с удовольствием.
Жан достал из нагрудного кармана сорочки аккуратно сложенную бумагу, развернул ее.
— Мне срочно надо отпечатать заявление о собственном увольнении, — сказал он равнодушно, продолжая курить. — Сегодня, по всей видимости, не удастся быть в управлении, а завтра с утра хочу бросить на стол начальника эту бумагу и навсегда покончить со своей сволочной работой.
Настя взяла в руки бумагу, вчиталась в строки.
На лице Зинаиды отразилось удивление. Жан прижал к губам палец, давая понять, что надо помалкивать.
— Что ж, попробую, — Настя потрясла бумагу в воздухе и вышла из зала.
Зинаида с недоумением уставилась на него:
— Вы серьезно?
— Я не такой серьезный, как кажусь. Маленький трюк — и только.
— Оказывается, вы человек с большими отклонениями, — улыбнулась она, попивая коньяк мелкими глотками. — Я бы сказала увлекательный и забавный.
— Если наши отношения станут теснее, вы еще не такое обо мне узнаете.
— Значит, с вами не соскучишься, — прошептала она, накрыв своей ладонью его руку и глядя на него тем взглядом, от которого у мужчин вырастают крылья. — Это мне нравится.
— На что вы намекаете?
— На то… — Она сделала паузу и снова одарила его блистательной улыбкой, — что буду рада быть вам нужной и полезной.
Он с внутренним ликованием принял на себя ее нежный и покорный взгляд. Ее манящий чувственный рот, казалось, горел желанием. Даже ее белая мужская сорочка, мягкая и полупрозрачная, за которой угадывались округлости ее грудей, казалась ему ангельским одеянием. Наклонившись, он легко поцеловал ее в губы. Зинаида ответила поцелуем. Оба облегченно перевели дыхание.
— Вам хорошо? — спросил Жан.
— Да.
Ей было приятно сидеть в этом роскошном зале, она чувствовала легкое опьянение от выпитого, от сознания, что за ней ухаживают.
— Может быть завтра придумаем что-нибудь поинтереснее?
— Завтра весь день я на работе.
— Вы работаете?
— Хозяйничаю в фотоателье.
Неожиданно в голову Жана снова вкралась крамольная мысль: не знакома ли бывшая подруга Рэма с Васиным? В жизни ему приходилось обжигаться на таких легких знакомствах. Не расставлен ли и на этот раз хитросплетенный капкан на пути расследования? Но все выглядело так, что Зинаида действительно, не бывала в этом ресторане. Наверное потому, что Рэм наотрез отказывался бывать с ней вместе на людях. Она вовсе не похожа на любительницу шантажа и интриг, но если даже это так, то почему бы не принять столь романтический вызов?
— Почему вы нахмурились? — она прервала его раздумья.
— Потому, что вы мне нравитесь.
— Удивительное совпадение взглядов на предмет, — и она Звонко рассмеялась. — Какая же небесная сила бросила вас ко мне?