— Ты записала ее адрес? — поинтересовался Жан.
— Конечно. Он у меня там, в ателье. Из разговора с Кассандрой следует вывод, что ее отец жив. Но тот ли это Колымей, понятия не имею. Зато прекрасно знаю, что у Рэма никакой сестры не было.
— Я же говорил, что ты можешь быть полезной следствию! — воскликнул Жан, пожимая ей руку.
— Но это так себе, второстепенный факт. Как я понимаю, он ничего не значит для следствия.
— Зато мой напарник, Вадимом его звать, так не считает. Начитавшись всякой мистической литературы, он вбил себе в голову, что полтергейст реальность.
Она непонимающе посмотрела на Жана.
— Ну, помешан на всяких там явлениях, которые происходят в быту не без помощи духов. Мне кажется, он находится под впечатлениями событий двенадцатилетней давности.
— Как?
— Догадываюсь, что он ищет какую-то мистическую связь между гибелью Колымея и исчезновением трупа его сына.
— Все это я назвала бы чушью и нелепицей, если бы…
— Что — если бы?
— Если бы сама не видела покойника на ногах, вполне живого и ходячего.
В ответ Жан махнул рукой:
— Да черт с ними, колдунами, пора делом заниматься, — и он снова наполнил бокалы. — Лучше пропустим еще по одной за благополучие Зинаиды.
Они выпили.
— Спасибо, — сказала она все тем же мягким голосом, — но мне кажется, что мое благополучие поколеблено.
— Что ты имеешь в виду?
— Сегодня до твоего звонка был другой: мужской хриплый голос спрашивал какую-то Милену. Я ответила, что здесь такая не проживает. А он:
«Надеюсь, вы с Осиповым хорошенько провели время в ресторане?» Жан открыл рот от удивления.
— Почему сразу не сказала об этом? — . спросил он, закуривая новую сигарету.
— Мне показалось это не настолько серьезным. Ты полагаешь, что это шантаж?
— Возможно. Ты ведь знаешь, что я расследую загадочные убийства. Быть может кто-то приставлен ко мне, наблюдает за каждым моим шагом. Ведь мы имеем дело с хорошо организованной профессиональной шайкой…
Телефонный звонок прервал разговор. Зинаида кинулась к столику, подняла трубку.
— Алло?
— Как проходит вечер на двоих? — раздался тот же хриплый голос.
— А какое вам до этого дело? — в сердцах крикнула она.
— Самое непосредственное, — развязно прогнусавил незнакомец. — Я беспокоюсь о вас больше, чем кто-либо и когда-либо. Скоро вы получите доказательство моей заботы.
— Кто это? — голос ее стал еще резче.
На другом конце провода раздалось слабое хихиканье.
— Скоро, очень скоро я стану вашей тенью.
36
Она бросила трубку, и лицо ее приняло задумчивое выражение.
Утром этого же дня Вадим, прихрамывая, вышел из больницы и, охваченный размышлениями, медленно побрел вдоль песчаной набережной. Ему удалось упросить врачей отпустить домой под родительский присмотр, и теперь неделю он мог наслаждаться вольной жизнью. Он понятия не имел, как там дела у Жана, но появляться в управлении никакого желания не было. Его даже передернуло от озноба, когда вспомнил надменную и самодовольную физиономию Маркина.
Лежанка на больничной койке не была для него пустой тратой времени. А два последних дня он провел в непрерывных раздумьях. Почему, не раз спрашивал он себя, из поля зрения следствия выпал факт таинственного исчезновения трупа? Будто это был заурядный, не заслуживающий внимания случай. Надо посвятить время поискам ответа на вопрос: почему и при каких обстоятельствах это произошло? Но с чего начинать? У него уже созрели свои версии, о которых не хотелось ни с кем делиться: засмеют, выставят полудурком…
Он побрел к университету, где в свое время преподавал отец Рэма — бывший декан кафедры философии, доктор философских наук, профессор Арсен Давидович Багратов.
Вадим остановился. Прибрежный пустырь был уже раскален от зноя, от земли струился жар. Совсем рядом, за спиной, громоздился город, тоже пронизанный ярким полуденным солнцем. Город, события в котором принимали фантастический характер. Он задумчиво посмотрел на водную гладь: река казалась безмятежной, безобидной, даже не верилось, что она могла поглотить в свои пучины человека необычной судьбы, вобрав-шего в себя все противоречия эпохи. Но утонул ли он? Вот вопрос, который не давал ему покоя. Старая публикация в газете только предполагала его гибель. Нет и нет, говорил он себе, тут скрывается какая-то тайна, и ему предстоит докопаться до нее. В голову полезла мысль о том, где может находиться в данный момент тело Колымея, так и не найденное водолазами.