Я страдальчески закатила глаза. В маленькой, ставшей слишком тесной, карете прятаться было негде. Сидящий напротив Свейн внимательно разглядывал меня, поочерёдно то изображая на лице крайнюю степень жалости, то откровенно смеясь над моим краснеющим лицом. Саша, уставившись в окно, упорно делала вид, что её не существует.
Конечно, в маленькой деревушке лошади не нашлось. А пребывающий с самого утра в благостном расположении духа Свейн весело заявил, что живёт он недалеко от столицы. Стало быть, нам по пути. Я и сама не заметила, когда допустила страшную ошибку — вежливо предложила продолжить наше маленькое путешествие вместе. А стоило словам сорваться с языка, отступать было поздно.
— Вот так, так… — при свете дня юноша сделался удивительно болтливым. И чем дальше, тем смелее были его речи: — Правильно ли я понимаю, что молодая госпожа дома Виллар вовсе не рада замужеству?
— Тише, тише. — я мельком взглянула на Сашу и почти взмолилась: — Разве же так можно? Если кто-то услышит, проблем не оберёшься.
— Да уж, да уж, понимаю. Никому не захочется связать свою жизнь с отвратительным, кровожадным демоном, убивающим невинных девиц.
— Разве это не просто слухи? — мгновение назад я хотела как можно скорее закончить этот разговор, но стоило юноше практически дословно повторить характеристику, данную супругами Виллар, и я насторожилась. Профессиональный интерес, что поделаешь.
— Слухи? Слухи обычно преувеличивают, — Свейн весело улыбнулся, — а это, скорее, преуменьшение его заслуг.
— А ты, стало быть, о герцоге востока неплохо осведомлён, раз берёшься так смело утверждать.
— Можно и так сказать.
Попытавшись слегка осадить мальчишку, я только больше распалила его азарт. Поболтать он и в самом деле был горазд. Да и знал не мало и о мире, и о местной знати. Первое время я беспокоилась, что такие разговоры ведутся в присутствии служанки, но Саша, проявляя невероятный профессионализм, сливалась со стеной кареты. От чего-то возникало ощущение, что она побаивается моего спутника. Но разбираться в тонкостях их взаимоотношений мне, пока не хотелось. Так что я пустила это на самотёк, позволяя собственному любопытству взять верх и продолжая беседу:
— Получается, он и в самом деле демон?
— Демон, но, как бы это сказать… Бракованный.
— Бракованный? — я вкинула бровь. То, как легко мальчишка оскорбляет знать и пугало и восхищало: — И в чём же это проявляется?
— Видишь ли, — Свейн наклонился ко мне ближе и заговорщицки прищурился. Кажется, даже Саша на мгновение насторожилась, — демоны существа бессмертные. А вот его вполне себе можно отправить на тот свет.
— Понятно.
— Что, даже не спросишь «как»?
— Не спрошу. — я пожала плечами: — Он не сделал мне никакого зла. И я бы также не хотела становиться угрозой для него.
— Ты такая… — Свейн прикрыл ладонью глаза, упёрся локтями в колени и тихо продолжил: — Не меняешься даже теперь, после всего.
— Разве так плохо оставаться верной себе?
— Нет. Если ты остаёшься собой, я счастлив. Но этот герцог, ты должна знать, он абсолютно недостоин тебя. Такому как он никто рад не будет. Ни в мире людей, ни среди своих ему места никогда не найти.
— Это немного… — я задумалась, ища подходящее слово: — Печально, разве нет?
— Нет, он сам виноват. Недостаточно старался, недостаточно сил прикладывал, вот и поплатился. Он и в самом деле не тот, кто стоит твоего внимания.
— Он мой будущий супруг. — я нахмурилась. Свейн мне нравился, но так обесценивать чужие усилия непростительно: — Так что впредь если решишь поносить его, делай это так, чтобы я не слышала.
Юноша округлил глаза. Я и сама не поняла, откуда вдруг возникла волна раздражения. Кажется только что всё было в порядке. Мы вместе посмеивались над нелепыми ситуациями в мире знати и, что уж греха таить, обсуждали гуляющие по столице сплетни. Но стоило мальчишке оскорбить этого восточного демона, как что-то незримо изменилось.
— Ладно, ладно. — юноша поднял руки, словно сдаваясь: — Не злись, Твоё Высочество. Я всё понял.
— Хорошо.
Повисла неловкая пауза. Свейн не спешил нарушить возникшую тишину, а я всё ещё пыталась разобраться в собственных чувствах. Юной мне не раз приходилось слышать упрёки в том, что мне «лишь бы что поперёк сказать». Но в этот раз было что-то другое. Защищать кого-то только потому, что все против него, не в моём стиле.
«Тогда почему же стоит кому-то начать оскорблять этого странного демона с востока, в сердце возникает такой ярый протест? Не похоже, что Вивьен была с ним знакома, а значит это не её остаточные эмоции. Но тогда что?»