– А вот этого я тебе не обещаю, – улыбнулся мужчина, но девушка не видела его улыбки, потому что так и не повернулась в его сторону. – Ты завтра что делаешь? – спросил Андрей.
– Не твое дело, – огрызнулась девушка. – У меня свидание с любимым мужчиной, – злорадно добавила она.
– Извини, я не знал, что у тебя есть любимый мужчина.
– Теперь знай!
– Всего доброго, – грубовато бросил Андрей и вышел за дверь.
Он подошел к столу, сгреб все документы в папку и быстро пошел к двери. Ирина потрусила за ним. Когда он уже взялся за ручку двери, Ира, понизив голос до шепота, проговорила:
– Врет она все. Никакого любимого мужчины у нее нет! Вернее, есть один, с которым она периодически встречается, но она его терпеть не может. Он жлоб и зануда.
– Зачем ты мне все это рассказываешь? Меня это совсем не интересует, – хмуро сказал Андрей.
– Затем, что ты ей очень нравишься. Я это сразу поняла, когда она про тебя мне рассказывала.
Андрей повернулся к Ире и, улыбнувшись, погрозил ей пальцем:
– Нехорошо раскрывать секреты своей лучшей подруги!
– Тебе можно, – улыбнулась девушка в ответ хитрой улыбкой. – Ведь тебе-то она тоже не безразлична!
– Ох, женщины, женщины, – притворно вздохнул Андрей, – ничего-то от вас не скроешь! Только ты меня пока не выдавай, ладно? – заговорщически прошептал он.
– Договорились. Могила! – резанув по горлу пальцем, заверила его Ирина и, тут же что-то вспомнив, сказала: – Совсем забыла! Катя из той лаборатории сперла какую-то ампулу. Ты ее тоже вместе с документами забери, проверь, что это такое. Подожди здесь, я сейчас ее принесу, только сначала у Кати спрошу. – И девушка понеслась в комнату.
Получив у подруги «добро», она вытащила из секретера ампулу и вернулась к Андрею.
– На, держи и не пропадай надолго. Удачи тебе, – улыбнулась девушка и закрыла за ним дверь.
Она тут же прошла в комнату, где сидела на кровати Катя, и, присев рядом с ней, обняла ее за плечи.
– Ты что это раскисла, подружка? – спросила Ирина, заглядывая Кате в лицо.
– Надоело мне все, Ир, ничего не хочу, – устало ответила девушка и шмыгнула носом. – Спрашивается, что такого страшного случилось бы, если бы он сказал мне, чем занимается?
– Ну, чем он занимается, это и дураку понятно, – усмехнулась Ирина. – У него на лбу написано – «мент», причем крупным шрифтом.
– Ничего там не написано, – снова шмыгнув носом, опровергла доводы подруги Катя. – Я, когда его первый раз увидела и поняла, что он за мной следит, вообще приняла его за бандита! Это уж потом, когда он меня из-под колес выдернул и отвез к себе домой, я посмотрела на него совершенно другими глазами. Слишком серьезен, умен и, к сожалению, красив, черт бы его побрал! – выругалась Катя. – Все, все, не хочу больше о нем думать, а уж говорить – тем более. Завтра займусь мамашей подкидыша и, как только все разрулится, сразу уеду в отпуск. Что-то с нервами у меня в последнее время нелады, по любому поводу плакать хочется.
– Да ты влюбилась, подруга, поэтому и слезы близко, – усмехнулась Ирина.
– Вот еще, – фыркнула Катя. – Это в кого же, интересно, я влюбилась? Неужели ты думаешь, в него? Да ни за что в жизни! Я лучше за Крюкова замуж пойду, чем влюблюсь в этого самоуверенного «инкогнито».
– Поздно пить боржоми, когда печень отвалилась, – вздохнула Ирина и, вскочив с кровати, схватила Катю за руку. – Пойдем-ка на сон грядущий чайку выпьем и забудем пока о мужиках. Утро, моя хорошая, вечера мудренее, это старая верная истина. Утром все покажется уже не таким мрачным и безнадежным, вот увидишь!
Глава 21
На следующий день Катя поднялась ни свет ни заря. Ночь она провела практически без сна, перебирая варианты, с чего она должна начать разговор с мамашей, подкинувшей ей ребенка, а потом утащившей его, даже не соизволив оставить хотя бы записку. Когда часы показали десять утра, она набрала ее номер телефона. Сделала это Катя на удачу, и та не отвернулась от нее на этот раз. Трубку поднял мужчина и приятным бархатным голосом поинтересовался:
– Слушаю, кто вам нужен?
– Попросите, пожалуйста, Настю, – выпалила Катя и замерла в ожидании ответа.
Мужчина немного помолчал, а потом спросил:
– А кто ее спрашивает?
– Знакомая, – осторожно ответила Катя.
– Настя уехала и вернется не скоро, – сдержанно ответили на другом конце провода.
– А когда, не подскажете? Понимаете, Настя мне очень нужна, ну просто позарез! А вы, кстати, кто ей будете?
– Я? Я муж ее сестры.
– У Насти есть сестра? – брякнула Катя и, чтобы исправить положение, затараторила: – Настя никогда мне не говорила, что у нее есть сестра. Да это и понятно, мы очень редко с ней встречаемся. Я ведь не москвичка, приезжаю иногда сюда к родственникам, вот тогда Насте и звоню. Очень хотела ее увидеть, моя мама ей посылочку собрала. У нас сад свой, фруктов очень много. Персики, виноград, орехи грецкие, правда, персики и виноград сушеные, сейчас же зима, а вот орехи – очень свежие.
– Так вы, наверное, Любовь из Анапы? – спросил мужчина.
– Ой, а вы откуда про меня знаете? – ухватилась за соломинку Катя.
– Настя рассказывала, что каждый год у вас отдыхает, с самого детства туда со своей матерью ездила, а уж потом и одна.
– Да, это я, вот, приехала в Москву, хотела к Настеньке в гости забежать, – принялась отважно врать Екатерина. Она собиралась попасть в этот дом любым способом. Правда, оказывается, там еще есть и сестра, но мужчина совсем не высказал удивления, когда Катя изумленно спросила о ней. – Может, я посылочку вам привезу? А вы тогда сами передадите ее Анастасии, – поинтересовалась Екатерина и замерла в ожидании ответа.
– Да, пожалуйста, привозите, я сегодня целый день дома, – спокойно ответил мужчина.
– Ой, спасибо вам огромное, не хотелось бы обратно посылку отвозить. Мама очень расстроится, если я ее не передам, она так старалась, когда собирала ее, – затараторила в трубку Катя. – Вас, кстати, как зовут? – поинтересовалась она.
– Виктором, – коротко бросил мужчина.
– Очень приятно, ну а меня, как вы уже знаете, Любой. Я сейчас к вам приеду, только вы никуда не уходите. До встречи, Виктор, – сказала Катя и положила трубку.
Девушка ринулась в прихожую со скоростью ракеты, быстро натянула куртку и ботинки, спустилась во двор и бегом побежала к машине. Она выехала со двора и повернула в сторону рынка, где рассчитывала сейчас купить все, что пообещала «привезти из Анапы». Она купила килограмм отборного изюма, курагу и грецкие орехи. Еще она прихватила всевозможные специи и целую снизку жгучего красного перца. В завершение она взяла по баночке аджики, огурчиков и помидоров. Эти маринады она купила у грузинки, которая уверяла ее в том, что только вчера привезла все это прямо из Тбилиси.
– Сама закатывала, со своего огорода все, не брезгуй, для себя делала, по особому рецепту, да деньги нужны, вот и продаю.
Набив сумку до отказа, Екатерина села наконец в свою машину и поехала по нужному ей адресу. По дороге она вела внутренний диалог сама с собой. «Так, нужно вести себя совершенно естественно, задавать побольше вопросов и по мере возможности получить на них ответы. Только бы не ляпнуть что-нибудь, не дай бог вызвать подозрение! Так, получается, что в квартире, кроме Анастасии, живет еще ее сестра с мужем. А может, он просто в гости приехал? Или сторожит квартиру, пока хозяйка в отъезде? Интересно, куда могла уехать молодая мамаша? Ладно, сейчас приеду и все выясню, – сама себя успокоила Катя и попробовала думать о чем-нибудь другом. – Совсем забыла, ведь сумка с паспортом Юлии у меня, нужно срочно каким-нибудь образом подкинуть ее в милицию! Нет, лучше отослать по почте, риска меньше. Не дай бог, кто-нибудь увидит, затаскают потом, еще и убийцей выставят! Нет, лучше по почте. Хоть и долго это, зато надежнее. Наверняка они еще не выяснили личность убитой: нет документа, нет человека. И я пока не могу ничего сделать. Хотя почему не могу? Ведь можно позвонить из автомата и сказать, кто она такая. Наверное, я так и сделаю, нельзя же допустить, чтобы бедная женщина оставалась невостребованным трупом? – От этих мыслей у Кати по спине побежали мурашки, и она передернулась, как от мороза. – Черт, вот бестолочь, – стукнула она себя по лбу. – Ведь Андрей здесь, а он прекрасно знает убитую! Очень хорошо, одной проблемой меньше. Как только появится, отдам паспорт и сумку ему», – окончательно успокоилась Екатерина.