– Ой, а у меня тоже такой папирус есть! Я его полгода назад из Египта привезла, в отпуск туда ездила. Говорят, он притягивает деньги. Я, конечно, не верю в это, но на всякий случай купила.
– Давайте не будем отвлекаться пустяковыми разговорами, а приступим к вскрытию письма, – перебила девушку Екатерина.
– Да, да, давай, открывай, – нетерпеливо сказала Ирина. – У меня от любопытства за эти дни уже чесотка началась!
– Это то письмо, о котором ты мне говорила? – спросил Леонид.
– Да, Лень, оно самое, – кивнула Катя головой.
– Ну что ты тогда сидишь? Вскрывай давай, – поторопил он.
Катя осторожно открыла конверт и вытащила из него листок, сложенный вдвое. Она его развернула и начала читать:
– «Дорогие Катя, Оля, Ира и Леонид! Вы даже, наверное, не осознаете, что именно сделали для меня и всего нашего рода. Я безгранично благодарен вам за все, а посему хочу сделать вам подарок. В этом конверте помимо письма вы найдете чек. Очень прошу принять его от меня – в знак благодарности. Поверьте, что эта ничтожная сумма ничего мне не стоит. Фамилия Браун не только знаменита, но и очень богата. Еще раз благодарю вас за все! С признанием и уважением. Сэмуэль Браун».
Катя ошарашенно посмотрела на притихших друзей и заглянула в конверт. Она вытащила оттуда небольшой розовый чек, а когда посмотрела на сумму, лишь выдохнула:
– Твою мать!
– Что там? – спросила Ирина моментально охрипшим голосом.
Катя протянула ей чек, не в силах вымолвить ни слова. Над чеком склонились три головы – Ольги, Ирины и Леонида. Первой пришла в себя Ира.
– Вот это я понимаю! Завтра же полечу в туристическое агентство и куплю путевку на Ривьеру, в пятизвездочный отель!
– Что я тебе говорил, – «отмер» от ступора Леонид. – Никакая это не чепуха!
– Ты о чем? – не поняла Катя.
– О том! Смотри, как папирус работает! Сразу двести тысяч евро, по пятьдесят кусков на брата! – возбужденно говорил он, бегая по комнате и размахивая чеком на предъявителя. – Ух, даже не верится! Завтра же куплю себе новую машину!
– Ой, точно, это же все папирус! – подпрыгнула Ирина. – Когда ты мне его отдала, я его в спальне повесила, прямо над кроватью!
– А у меня он на столе под стеклом лежит, – подала голос Ольга. – Вот теперь мой Славка обрадуется! Мы теперь с ним сможем квартиру однокомнатную купить, отдельно от родителей!
– А мой так в сумке и лежит, – пробормотала Катя. – И я бы сейчас с удовольствием отдала эти деньги за то, чтобы мне было на все наплевать. Чтобы я не совала свой любопытный нос в сомнительные дела и не попадала в такие дикие истории. Два последних случая укоротили мою жизнь лет на десять, это уж точно! Хочу, чтобы мне было все по барабану, трын-трава, одним словом. Таким людям живется намного легче и спокойнее, – тяжело вздохнула она.
– А ты объявление в газету дай: «Куплю трын-траву за бешеные бабки», – прищурившись и глядя на подругу, с сарказмом посоветовала Ирина. – Очнись, Катька, все уже позади. Радуйся тому, что у тебя есть сегодня и сейчас. Кто знает, может быть, этот папирус только один раз и срабатывает? Отстегнул немножко бабок, а дальше уж сами крутитесь, вертитесь. Но мне, если честно, пока и этого достаточно. Спасибо тебе, дорогой, – подбежав к стене, на которой висел кусок папируса, проговорила девушка и погладила его рукой. На нем были какие-то написанные на древнем арабском языке заклинания. – Ой, девчонки, оттянусь по полной программе! – закатив глаза, радостно пискнула Ира.
– Хватит ерунду говорить, Ирина. При чем здесь папирус? Неужели ты думаешь, что в нем дело? – перешла Катя к реальности. – Нет, это же бред, – нахмурилась она. – Просто совпадение.
– Посмотри на этот бред, он, между прочим, в евровом эквиваленте! Я лично согласна всю жизнь прожить в таком вот бреду, – засмеялась Ирина. – Катька, вот мне с такими бешеными бабками до всего сейчас – трын-трава, я сама себе хозяйка, и никто мне не указ. Ты вдумайся и поймешь, что я права.
Она выхватила чек из рук Леонида, подбросила его вверх и закричала, подпрыгивая на месте:
– Ура-а-а!
Через месяц после описанных событий Ольга пригласила Катю и Ирину к себе на свадьбу. Она выходила замуж за своего капитана Славку, который так не вовремя тогда уехал в отпуск. Катя с утра сбегала в парикмахерскую, надела свое самое нарядное платье. Повертевшись перед зеркалом, она осталась очень довольна собой и с улыбкой на лице выпорхнула из квартиры. По дороге она заехала за Ириной, которая уже поджидала подругу, стоя у подъезда под ручку со своим физиком.
– Вот, смотри на «явление Христа народу»: не прошло и трех лет, как у него вдруг образовалось окошко во времени. Я прямо своим ушам не поверила, когда он согласился поехать со мной на свадьбу, – смеясь, сказала Ирина. – Ревновать, что ли, начал, Мишенька? – приблизив лицо к глазам мужа, спросила Ира и захохотала, увидев, как у него покраснели уши. – Давно пора было заметить, что твоя жена – очень даже привлекательная женщина! Не успеешь глазом моргнуть, как уведут. Что тогда делать будешь?
Михаил что-то пробубнил себе под нос и покраснел еще больше.
– Хватит смущаться, а то у тебя сейчас уши отвалятся, – дернула она мужа за рукав и потащила его к машине Екатерины.
Свадьба была в самом разгаре. Кто-то отплясывал «трепака», гости орали во все горло: «Горько!», а Катя вышла на балкон – покурить. Бросить совсем у нее так и не получилось – по некоторым причинам. Она стояла, думая об Андрее. Девушка уже перестала его ждать, потому что его приезд каждый раз откладывался в связи с непредвиденными обстоятельствами. У Кати уже зародилось подозрение, что он специально так говорит, а сам просто передумал приезжать вообще. Она пробовала успокоить себя, но у нее это плохо получалось. В душе постоянно ощущалась некая ноющая боль, которая не проходила ни днем, ни ночью. Ей никак не удавалось выкинуть из головы этого красивого, умного, сильного парня. И ничего-то она не могла поделать с этим наваждением, сколько ни старалась! Сегодня, сидя за свадебным столом, глядя на счастливые лица новобрачных, Катя почувствовала настоящую зависть. Нет, не черную зависть, конечно: Катя искренне была рада за Ольгу. Зависть была вообще – к тому, что вот люди женятся, у них будет семья, появятся дети, ну и все такое прочее. А у нее опять ничего нет, кроме разочарования. Произошло то, чего она так боялась: Андрей обманул ее ожидания. Еще, как нарочно, и месячных нет, и Катя поняла, что она беременна, только вчера утром. Ее вдруг сильно затошнило, когда она начала чистить зубы. От запаха мяты ее буквально вывернуло наизнанку. Вот и сейчас сигаретный дым ей показался очень противным, и она, сморщившись, с раздражением затушила окурок. Она решила еще немного постоять и подышать свежим морозным воздухом. Почему-то не хотелось возвращаться в душную комнату и смотреть, как целуются молодые. Она облокотилась о перила и посмотрела вниз. Пушистые снежинки кружились в воздухе и, ложась на землю, начинали переливаться серебром в ярком свете, лившемся из окон дома. Катя прикрыла глаза, и вновь, как это обычно бывало перед сном, перед ней встало улыбчивое лицо Андрея.
– Мы странно встретились и странно разошлись, – горько усмехнулась девушка, вспомнив слова Ирины. Только относились они тогда не к сбежавшему мужчине, а к пропавшему ребенку…
За праздничным столом подвыпившие гости пели русские народные песни, и кто-то снова закричал:
– Горько, горько, горько!
За этим последовало:
– Раз, два, три, четыре…
Катя услышала, как скрипнула балконная дверь, и резко выпрямилась. Только она хотела повернуться, чтобы посмотреть, кто это решил к ней присоединиться, как почувствовала на своей шее горячее дыхание и услышала:
– А когда нам будут так же кричать?
Девушка резко развернулась и оказалась в крепких объятиях Андрея. Он уткнулся в ее густые волосы и пробормотал:
– Ты пахнешь весной, хоть на улице сейчас зима. Я больше не смог ждать, я ужасно соскучился, и я так хочу быть с тобой!..