Теперь настал черед полковника Сюй стиснуть телефон, словно она хотела его придушить.
– Кроме того, мэм, вам хорошо известно: когда дело касается неоконченного расследования, я не имею права делиться результатами.
Сюй хотела было что-то возразить, однако сдержалась. После паузы она заговорила снова:
– Фрэнсис, когда людям говорят, что здесь командую я, они подразумевают, что я человек серьезный, ведь смерть – не смешная штука. Я же со временем поняла, что в Довере то и дело случаются комичные вещи – мертвецы пукают, при бальзамировании у трупа встает член. Чем не повод для смеха? Но если взять ваш осуждающий тон, Фрэнсис, в нем нет ничего смешного. Вы следите за ходом моей мысли? Если вы измените в этом отчете хоть слово, вы нарушите закон.
– То есть вы не видите проблемы в том, что наш мед-эксперт подделывает отчеты? Вы это сами придумали или получили приказ сверху?
– Я вас предупреждаю – умерьте вашу прыть. Вы же военный человек.
– Не просто военный – морпех.
Сюй закатила глаза.
– Фрэнсис, оставьте бахвальство при себе. Вам не следовало брать этот отчет прежде, чем его доставили мне!
– Вы обвиняете меня? Это вы вмешиваетесь в неоконченное рас…
Раздался громкий звонок. Телефон Пушкаря. Мастер-сержант покосился на номер абонента. Номер был ему знаком. Полковнику Сюй, которая успела его заметить, тоже.
202-406 и код зоны. Секретная служба США.
– Почему они звонят вам? – поинтересовалась Сюй.
Мастер-сержант не ответил.
Дзы-ы-ынь.
– Отвечайте на звонок, – велела полковник.
Пушкарь не притронулся к телефону.
Дзы-ы-ынь.
– Фрэнсис, отвечайте на звонок. Я вам приказываю!
Дз…
Рука полковника коброй метнулась к кнопке громкой связи.
– Говорит полковник Сюй. Кто это?
– Терри О’Хара, Секретная служба, – зазвучал сильный, решительный голос. – Мне нужен сержант Сте-ранко.
– Сержант вас прекрасно слышит. Он – мой подчиненный. Чем мы могли бы вам помочь, агент О’Хара?
Звонящий сделал небольшую паузу.
– Мэм, я не уверен, что вы в курсе насчет объекта нашего розыска. Мы считаем, что объект проник через систему безопасности.
– Проник? Куда? – переспросила Сюй.
– На базу. Мы всех подняли по тревоге. После объявления режима наблюдения и повышенной безопасности советуем перекрыть доступ на базу и выезд, пока мы не обнаружим цель.
– Кого вы… Какую цель?
– Горацио, мэм. Мы считаем, что Горацио находится в Довере.
Полковник Сюй и Пушкарь недоуменно переглянулись и в два голоса спросили:
– Какой еще Горацио?
77
Штаб-квартира ФБР Вашингтон, округ Колумбия
Эми Уэггс не на шутку прихватило. Спина болела не первый год с тех пор, как она потянула ее, спускаясь, подвешенная к тросу, во время дурацкого холостяцкого круиза, на который Эми подбила сестра.
В свои тридцать восемь лет пора бы уже знать, что сестренку не стоит слушать. И спускаться по зип-лайну – тоже. Теперь похвастаться можно только смещенным позвоночным диском, четырьмя с половиной тысячами долларов, потраченными на костоправов, да высоким регулируемым столом, снимающим напряжение с позвоночника, однако вынуждающим проводить весь день на ногах.
На часах без минуты шесть утра – любимое время дня, когда в офисе еще тихо, а в небе темно – самый лучший момент для размышлений. Этим Уэггс и была занята. Положив локти на подогнанный по высоте стол, она щелкала одну папку за другой, прочесывая все новые отчеты из Довера в поисках имени, которое утром назвал ей Зиг.
Горацио.
Два дня назад, откликнувшись на просьбу Зига найти отпечатки пальцев Нолы, Уэггс попросту сделала дружеское одолжение. Однако дружба постепенно отошла на второй план. Вся эта история пованивала с самого начала. Ей ли не знать. Тайные операции проводились почти непрерывно. В интересах национальной безопасности ЦРУ привычно маскировало имена попавших в Довер жертв, чтобы не светить своих агентов и источники. И все же в таких делах наблюдался свой ритм, свой характерный рисунок государственных проверок и секретных доступов. Составлялись отчеты. Создавались файлы.
Здесь же ничего похожего не было. И никаких следов Горацио, отметила про себя Уэггс, в очередной раз прочесывая интранет Довера.
Опять никаких зацепок.
Несколько мгновений Уэггс тупо смотрела на единственную памятную вещь, которую держала на рабочем столе, – соевую свечу в виде танцующих медведей, сувенир рок-группы «Grateful Death», сохранившийся от семейной встречи в Чикаго несколько лет назад. Подарок старшей сестры. В детстве, которое Эми провела в сельской глуши Айовы, ее сестра любила раскраски. Брат обожал головоломки. А сама Эми? Она любила соединять точки на пунктирных рисунках. Совсем несложное занятие. От точки один до точки два, оттуда к точке три, потом – четыре, пока не проявится вся картинка.