– Я сказал «до конца»!
Нола попыталась поднять голову.
Ройол не позволял. Девочку трясло, от запаха желчи выступили слезы, из носа текла слизь.
– До конца! Вылизывай!
И тут Нола шепотом произнесла фразу, которую от нее не слышали последние десять лет:
– Не буду!
Она сказала это едва слышно, однако Ройол почувствовал, уловил перемену, даже не расслышав слова.
– Что ты только что…
Он не успел закончить вопрос. Роняя из носа капли слизи на залитый рвотными массами пол, Нола протянула руку к лежащей рядом терке для сыра. Зажав ее в кулаке, она со всей силы взмахнула ею над головой. Стальная терка ударила Ройола по лицу, рассекла нижнюю губу до подбородка, вырвав кусок мякоти и лоскут кожи. Зизгзаг шрама останется с ним на всю жизнь.
– А-а-а-а! – заорал Ройол.
Нола вскочила на ноги.
– Не смей меня больше трогать! Ты больше никогда меня не тронешь! – выла она, царапая лицо, шею, глаза обидчика.
Из носа разлетались в стороны капли. Она молотила кулаками по лицу Ройола, пачкая их в его крови. Даже ударила его ногой по левому колену, вспомнив, что он вывихнул его несколько лет назад. Копившаяся годами ярость вскипела и выплеснулась наружу в считаные секунды. На мгновение Ноле показалось, что она взяла верх. Однако ее никто не учил драться, а потому, когда она замахнулась для очередного удара…
Тяжелый кулак Ройола угодил ей прямо в левую глазницу. Единственный удар затмил сознание Нолы и высек яркие звезды из глаз. Девочка отлетела назад, врезалась в раковину и кубарем упала на пол. Терка для сыра улетела в другую сторону. Ноле показалось, что она оглохла. Ройол и раньше ее бил, но не с такой жестокостью.
– Тебе конец! Слышишь?! – взревел он так, что слюна брызнула во все стороны.
Он схватил девочку за волосы и рывком поставил на ноги. Зрачки его почернели, словно он уже ничего не различал перед собой.
Нола считала, что изучила все степени ярости своего «папы». Однако такое видела впервые. Ройол не ругался, не кричал, даже не обзывал ее негрой. Нет. Он просто молчал.
Ройол схватил ее сзади за шею, толкнул к сетчатой двери и, открыв ее лбом Нолы, вытащил во двор. Ноги девочки заплетались в траве. Ройол шел… ну, конечно, куда же еще.
Злобный пинок отправил детский бассейн в полет через весь двор, но вместо того, чтобы задать время – пятнадцать минут… двадцать минут… полчаса… – он швырнул девочку в яму.
Нола упала на бок, вывихнутое плечо обожгло огнем.
– Лежать.
– Ройол…
– Лежать! – рыкнул он, голос гулким эхом прокатился по двору.
Нола подчинилась, прекрасно зная, что последует, посмей она ослушаться. С лица Ройола все еще капала кровь.
– Р-ройол, пожалуйста, не надо!
Он уже соскочил в яму – за лопатой.
– Шевельнешься, всажу ее тебе прямо в сердце, – ледяным тоном произнес Ройол, прижав конец лопаты к груди девочки. – Поняла?
Нола, лежа на спине, кивнула, плечо жгло от боли.
Выбравшись наружу, Ройол воткнул лезвие лопаты в кучу свежей земли у края неглубокой ямы.
Ей хотелось закричать, заплакать. Не может быть! Даже он на такое не способен.
Ройол зачерпнул лопатой землю и сбросил ее на Нолу.
Когда на нее посыпались комья, девочка начала кашлять, задыхаться, попыталась прикрыть лицо. Она чувствовала, как земля прилипает к мокроте под носом. Какой терпкий запах! Чтобы закопать ее полностью, много не потребуется.
Ройол зачерпнул новую порцию.
Нола бросила на него умоляющий взгляд. «Папа» посмотрел ей прямо в глаза, не мигая, словно в голове его не осталось никаких мыслей.
Движением кисти он опрокинул лопату над ямой. Потом еще раз. И еще.
Нола закрыла глаза, сплевывая после каждого заброса. Сначала земля покрыла ноги, потом пояс, плотный слой, казалось, весил полтонны.
Надо бежать. Беги, что же ты!
– Не шевелись, – предупредил Ройол, заметив, что Нола начала ерзать.
«Он не станет закапывать меня до конца. Сумасшедший, но не настолько же, – твердила про себя она. – Просто хочет преподать урок». Но тут Нола вспомнила самый первый вечер, когда ее заставили копать яму. Это было в Южной Каролине. Ройол уже тогда сказал – ты роешь себе могилу.
Ком земли упал на грудь, Нола прикрыла глаза рукой. Она сложила ладони горкой, чтобы можно было свободно дышать.
Еще один ком.
Нола отплевывалась. Дышать стало тяжело. Легкие были готовы лопнуть. Нет… главное, не паниковать…