– Как и вся военторговская хавка? – наждачным голосом пошутил человек со шрамом.
Роуан не ответил. Он задвигал челюстями, желая побыстрее отделаться от сэндвича и свалить.
– Это наш? – кивнул незнакомец на небольшой футляр для компьютера, лежащий рядом с красным подносом Роуана.
– Да. А что?
Человек со шрамом откусил кусок от своего сэндвича, роняя жир и капли масла. Мощно прожевал. И быстро проглотил. Облизнул губы.
– Тебя, говорят, прозвали Гудини? И ты – кассир? Обычно ты постоянно в разъездах, но приписан к подразделению полковника Прайса, верно? Я слышал, ты просто волшебник. Умеешь спрятать любые концы в воду.
Гудини выпрямился на стуле, взяв человека со шрамом в перекрестье взгляда. Не в форме. Зеленая полоса поперек пропуска.
– Контрактник?
– В подразделении полковника Прайса. Добро пожаловать в «Синюю книгу».
– И давно ты с ними? – уточнил Роуан.
Человек кивнул.
– Я снабжал наших людей нужными документами. Это важнее, чем ты думаешь. А еще я слежу, чтобы нас не разводили, как лохов. Вот я и обратил внимание: ты сказал, что компьютер – наш, но если так, ты должен был оставить расписку. Я проверял – ты нигде не расписывался. Возникает вопрос: с какой стати новенький агент носит с собой компьютерный футляр без компьютера?
– Я ношу в нем вещи. Он мне нравится.
– Футлярчик хорош. Сколько влезает? Килограммов пять? Тяжеленький. Примерно как мешок сахара или шар для боулинга. А может, пол-лимона долларов? Образно говоря. – Незнакомец стиснул свой сэндвич, выжимая из него жир и масло.
– Мне пора, – проговорил Гудини, поднимаясь. – А то на рейс опоздаю.
– Вижу. Как и то, что все, кто завязан на «Синюю книгу», вылетают завтра утром. Включая полковника. Но полетный лист почему-то говорит, что ты улетаешь через пару часов. Откуда такая спешка?
Гудини на мгновение застыл в неудобной позе – привстав, но не поднявшись до конца. Помедлив, он опустился на стул.
– Мне и самому пора бежать, – добавил незнакомец. – Если пропал компьютер или хотя бы сумка из-под компьютера, лучше сообщить по инстанции. Пусть у всех перед вылетом проверят вещи. Народ чего только не прихватывает на сувениры – ты не поверишь.
Человек со шрамом в упор посмотрел на Гудини. Тот выдержал взгляд.
– Запамятовал, как твое имя, – сказал Гудини.
– Я его не называл, – ответил Ройол и сам поднялся. – Мне действительно пора.
– Минутку, минутку, не уходи пока… – проговорил Гудини. – Нам, похоже, есть о чем поговорить.
83
Авиабаза Дейч, Коппер-Сентер, штат Аляска
Пять дней назад
Нола приняла окончательное решение в тот момент, когда разглядывала дыру в потолке. Что ее заставило посмотреть вверх, она уже не помнила – может, залетевшая в авиационный ангар птица? – но сразу заметила в крыше светлую точку размером с отверстие от булавки.
Сам собой возник вопрос: что ее проделало? Белка? Градина? Не-а. Пуля. На любой военной базе земного шара, включая этот крохотный форпост близ национального парка на Аляске, в крыше имелось хоть одно пулевое отверстие.
– Пассажирам пройти к самолету. Приготовиться к посадке! – выкрикнул молодой солдат ВВС с усталыми глазами. – Прошу не оставлять мусор на аэровокзале!
Небольшая группа людей забрала вещи, сложенные у скамьи, начала доставать посадочные талоны. Первым стоял пожилой мужчина в шерстяном зимнем пальто – особо важное лицо, Нельсон Рукстул, директор Библиотеки Конгресса США. Увлекая за собой всю группу, он быстрым шагом направился к летному полю. Сержант-технарь ВВС взял планшет с полетным листом.
Нола достала свой посадочный талон и хотела уже присоединиться к группе, но, увидев дырку в крыше, повернула обратно.
– Постой… ты не летишь? – выкрикнул женский голос.
Нола не расслышала. Она уже подошла к выходу и раздвинула свисающие в проеме пластмассовые ленты, не дающие теплу выходить на улицу.
– Сержант Браун! Сержант Браун! – окликнули ее, откидывая занавеску. – Это я!
Нола обернулась, окинула взглядом молодую девушку с продолговатым носом и серебряными каффами в ушах. Нола хорошо ее помнила. Изучила наизусть. Вчера она закончила ее портрет, даже подарила холст, когда та расплакалась от умиления, – сцена до сих пор стояла у Нолы перед глазами. Камилла.
– Извини, что побеспокоила, сержант Браун. Просто я… Этим рейсом… Ты уходишь?
Прищур Камиллы, как обычно, говорил больше, чем слова. С шеи девушки свисали черные очки-авиаторы.
– А что? – спросила Нола.
– Мне дали отпуск по случаю… ну, ты понимаешь…