– Выходит, у Сюй есть совесть? – спросил Зиг.
– По правде говоря, я долго думал, что нет. Но после всего случившегося… Точно есть.
Зиг задумался.
– Страшно не люблю признавать ошибки.
– А я, черт возьми?
Зиг скатал больничный халат в плотный ком и сжал его в руках, словно хотел навсегда сохранить в таком виде.
– Знаешь, Зигги, осталась одна маленькая подробность, которая, казалось бы, не имеет смысла, – произнес мастер-сержант с таким видом, будто смотрел на экран телевизора на стене, хотя тот был выключен. – После того как ты пробрался в Довер и сел на самолет до Аляски, я говорил с пилотами. Они сказали, что самолет уже шел на взлет, как ты вдруг закатил истерику и убедил их остановить машину прямо на взлетной полосе.
– Я уже говорил…
– …что Нола опять обвела тебя вокруг пальца и вылезла из гроба. Я помню. Ты рассказал эту историю трижды. Тебе повезло, что пилоты не послали тебя куда подальше. Иначе бы Нола погибла.
Мастер-сержант продолжал внимательно смотреть на пустой телеэкран.
– Я только одного понять не могу, Зигги… Когда ты слез с самолета, ты прямиком кинулся к «Погосту», – сказал он, имея в виду старый склад. – Именно в то место, где Ройол и Нола пытались порешить друг друга. Ты можешь ответить, Зигги? Откуда ты знал, куда надо бежать?
– Я не совсем понял вопрос.
– Ты впопыхах выбрался из самолета. На базе объявлена тревога. Кругом ад кромешный. Даже если звать на помощь, времени бы не хватило – я все понимаю. Решение пришлось принимать за долю секунды. Только не вешай мне лапшу на уши, Зигги. Как ты узнал, что Ройол и Нола на старом складе?
Зиг посмотрел на ком, который сжимал в своих руках, как миниатюрную модель вселенной, однако не произнес ни слова.
– Она тебе позвонила, – уточнил Пушкарь. Он не спрашивал – утверждал. – Нола послала тебе эсэмэску. Связалась с тобой и сказала, что она на складе.
Зиг взглянул на друга, этот тон был ему знаком. Пушкарь не сомневался, что он прав.
– Ты проверил одноразовый телефон, который был у меня с собой? – спросил Зиг.
Теперь настал черед Пушкаря погрузиться в молчание.
– Это моя обязанность, Зигги. И если честно, я даже не удивлен, что она позвала тебя. Чего я до сих пор не пойму – почему? Ноле во сне не приснится кого-то просить о помощи. Поэтому я смотрю на ситуацию и силюсь понять: что это было – сиюминутный жест отчаяния, или же ты каким-то непостижимым образом сумел настолько к ней подлизнуться, что она чуть-чуть – самую малость – поверила тебе?
Зиг собрался было что-то сказать, но передумал.
– Меня устраивают оба варианта.
Пушкарь с кивком наконец оторвал взгляд от телевизора.
Отшвырнув в сторону больничный халат, Зиг соскочил с кровати и направился к выходу. Пора возвращаться в морг, на работу.
– Зигги, позволь кое-что сказать напоследок?
– Мне кажется, напоследок ты уже много чего сказал.
– Насчет тела Дино… бальзамирования… я понимаю, почему ты настаиваешь, что с ним должен работать только ты. Немного чуднó… как порядки в семействе Аддамс… но я понимаю – тебе надо подвести черту. – Пушкарь набрал в легкие воздуха и заговорил более мягким тоном: – Но после этого не взять ли тебе перерыв?
– Какой еще перерыв?
– Настоящий. Тебе не надоела смерть? Ты каждый день с ней сталкиваешься, каждый день она окружает тебя. Может… не знаю…
– Ты хочешь меня уволить?
– Я тебе не начальник, Зигги. Я тебе друг!
– Тогда не юли и говори напрямик.
Мастер-сержант замер в напряженной позе – плечи выпрямлены, грудь вперед – с бесстрастным выражением на лице.
– Два дня назад, пытаясь установить, кто стоит за «Синей книгой», мы начали копаться в реальных фактах из жизни Гарри Гудини.
– Ты хочешь рассказать историю об еще одном фокусе?
– Это история на твою любимую тему – о смерти. В ходе поисков я установил, что перед смертью – и это реальный факт – Гудини вручил тайный пароль всем близким – жене, братьям и членам своего маленького отряда, Клиффорду Эдди, Роуз Маккенберг и Амедео Вакке. Секретное слово у каждого было свое, никто другой его не знал. Поэтому, если бы получатель пароля умер и его душу вызвали бы во время спиритического сеанса, Гудини легко бы установил, настоящий ли это дух.
– То есть духа попросили бы назвать секретное слово медиуму и Гудини сразу бы понял, дурачат его или нет?