Пум! Опять этот звук в коридоре. Зиг оглянулся. Датчики, не улавливая движения, вновь отключили свет. Бартон ушел. «Хорошо, что никого нет», – подумал Зиг.
– Что еще вы заметили? – спросила Нола.
– Они умыкнули твой компьютер.
– Что?
– Компьютер, – повторил Зиг, осматривая казенный металлический стол с клавиатурой и монитором. Под ним… – Твой жесткий диск. Кто-то увез весь системный блок.
Зиг еще раз внимательно осмотрел мастерскую. Больше вроде бы ничего не потревожено, не оторвано, не испачкано. Забравшие компьютер люди вошли и сразу вышли. Работали либо профессионалы, либо те, кто точно знал, что и где искать.
Нола хмыкнула – признак удивления.
– Заберите то, за чем пришли. За холстами…
– Вижу, – ответил Зиг, направляясь к дальней стене, у которой, прислоненные один к другому подобно увеличенным костяшкам домино, стояли несколько живописных холстов на подрамниках.
– Отодвиньте их.
Зиг схватился за первую картину, написанную пастелью. Она была выдержана в оливково-коричневых тонах камуфляжа и представляла собой погрудный портрет девушки-солдата, в наклоне головы сквозил налет печали, будто ей только что сказали, что у нее умерла любимая собачка. Зигу картина показалась знакомой – он видел похожую на складе личных вещей в Довере за минуту до того, как получил по голове. Лицо на картине в студии другое, а вот поза и автор – те же самые. Подпись в углу подтверждала догадку – НБраун.
Зиг схватил следующий холст, потом еще один. Все они были похожи – изображение одного человека, иногда белого солдата, иногда чернокожего или латиноамериканца, разной комплекции и роста, каждый смотрит прямо в глаза зрителю. Некоторые с недовольством и напряженностью, одна женщина – с вымученной улыбкой. Но у всех во взгляде сквозит пустота, словно в душе что-то надломилось.
– Кто все эти люди? – спросил Зиг.
Нола не ответила.
Зиг открыл еще одну картину, потом следующую. Надлом был в каждом человеке, изображенном Нолой. Такое же выражение он заметил и на ее лице.
Отодвинув очередной холст, Зиг разглядел на обратной стороне крохотные печатные буквы, выведенные идеальным почерком:
Дэниел Сомерс – Монтерей, Калифорния
Он взглянул на оборот другого портрета.
С-т Дениз Ланнэмен – Кувейт
Достав телефон, Зиг перебрал еще несколько картин – общим счетом около двадцати – и заснял все имена.
Пум! Опять этот звук в коридоре. На сей раз – в отдалении. Кто-то вошел в коридор с другого конца.
– Похоже, твой приятель Бартон возвращается, – проговорил Зиг, лихорадочно переставляя холсты, пока не обнаружил за последним портретом…
По сравнению с размером холстов тайник был так мал, что не бросался в глаза – в этом и заключалась вся хитрость. Самое надежное место – то, где никто не станет искать. И лишь когда Зиг переложил все картины лицевой стороной вниз, показался крепенький серый сейф из закаленной стали со взрывостойким кодовым замком.
– Сейф на месте, как ты и говорила, – сообщил Зиг, прочитав надпись на передней стенке. Яркими красными буквами этикетка предупреждала: «Внутри хранятся горючие вещества!» – Говори код.
25
– Двадцать семь направо, девятнадцать налево, семь направо, – повторил вслед за Нолой Зиг, поворачивая ручку замка – сейф находился на уровне пояса.
Замок тихо щелкнул. Зиг, памятуя предупреждающую надпись, осторожно повернул запор. За дверцей были две полки – в нос ударил запах скипидара.
– Что вы там видите? Рассказывайте, – невозмутимым тоном потребовала Нола.
Ей пока удавалось себя сдерживать, но терпение подходило к концу.
– У тебя тут серьезная коллекция.
На полках лежали финка, боевой нож морской пехоты времен Второй мировой войны и спецназовский «Страйдер» со сломанным лезвием. Там же обнаружились боеприпасы всех форм и размеров – стреляные гильзы от винтовок, пистолетов, пулеметов и еще какие-то, неизвестного назначения. В придачу две ржавые ручные гранаты. Все обезврежены. Коллекция выглядела безобидной – подобное барахло солдаты таскают с собой с базы на базу в качестве сувениров.
– На верхней полке, – подсказала Нола.
Зиг отодвинул в сторону четыре баллончика с аэрозольной краской и три пузырька – со скипидаром, средством для мытья кистей и некоей жидкостью под названием «медиум для живописи маслом». Здание служило музейным запасником, здесь хранилась вся коллекция произведений искусства и антиквариата Армии США. Естественно, любые горючие материалы полагалось хранить в огнеупорном сейфе.