За спиной противно заскрипели половицы.
Нола оглянулась. В дверном проеме никого не было. В воздухе кружились хлопья пыли, однако Нола нутром почуяла – Ройол только что был здесь.
Увидел? Знает ли о ее находке?
Нола гадала до самого вечера, пока наконец не решила снова достать старые письма.
Она не спала полночи, глядела в потолок, а новый друг Душка, свернувшись калачиком, дремал у нее в ногах. Девочка дождалась, когда Ройол крепко уснет.
В 2:30 утра она наконец вылезла из постели. Душка встревоженно поднял голову. На цыпочках Нола спустилась в гараж, отодвинула пылесосы и опустилась на колени перед бортиком.
Из-под шкафа выкатился клубок пыли. Но письма – доказательство содеянного Ройолом и Лапойнтами – исчезли.
Ройол все понял. Он знал о ее находке. Вопрос только, какое наказание он придумает на этот раз?
62
Штат Мэриленд Настоящее время
Гигиенические тампоны, аэрозоль от насморка. Бутылка воды. Ножницы. Изолента. Все это понадобится.
Час назад, наложив в машине жгут, Зиг пробкой выскочил из Вашингтона и остановился только в маленьком городке Митчелвил в штате Мэриленд, где нашел аптеку и мотель «Ми Каса», который выбрал потому, что из номеров можно было выйти прямо на автомобильную стоянку.
С Нолой на руках Зиг пинком открыл дверь. Его приветствовали въевшийся запах табака и пота, а также подозрительное пятно на ковролине, напоминающее тест Роршаха. Стиль Юго-Запада в «Ми Каса» задавала дешевая мебель из светлой пластмассы.
Откинув лоскутное покрывало, Зиг осторожно опустил Нолу на продавленную односпальную кровать. Девушка поминутно теряла сознание. Ненадолго придя в себя, она заявила, что с ней все в порядке, явно не понимая, что резкая потеря крови вызвала у нее прилив гормонов и эндорфинов, отвечающих за второе дыхание у марафонцев. Через минуту она снова отключилась.
– Не так все страшно… почти ничего не заметно, – шептал Зиг нарочито бодрые слова, которые всегда говорил погибшим солдатам в Довере.
На курсах танатопрактиков преподаватель советовал не разговаривать с мертвецами. «Чем больше сближаешься, тем тебе же труднее» – это правило хорошо помнили все работники похоронных бюро. Однако Зиг иначе не умел.
– Я здесь. Слышишь? Здесь, – приговаривал он, разрезая на Ноле одежду, чтобы лучше рассмотреть рану под ключицей.
Кровь темно-красного цвета. Отлично. Чем темнее, тем меньше вероятность, что повреждена артерия. Обработав и восстановив за несколько лет две тысячи тел погибших, Зиг хорошо изучил все кустарные приемы медиков в полевых условиях и последствия их применения. Проткнув бутылку с водой ножницами, он промыл струей рану.
– Немного почистим. Чтоб не завелась инфекция.
Наклонившись, он удостоверился, что кровь выходила из раны не толчками в такт сердцебиению, а текла медленно и ровно. Еще лучше – подключичная вена не задета. Зиг проверил пульс в радиальных артериях на обоих запястьях – совершенно одинаковый. Кровяное давление тоже в порядке, внутренних кровотечений нет.
– Везучая ты, – сказал он лежащей в отключке Ноле.
Затем аккуратно перевернул девушку на бок, чтобы осмотреть спину. Позвоночник наискось пересекали несколько старых бледных шрамов. Очевидно, остались еще с детства. Единственная хорошая новость – на плече нет выходного отверстия. Пуля застряла внутри. И с этим повезло тоже. Пройди пуля насквозь, оставила бы здоровенную кровавую дыру. А с застрявшей…
– Звон будет такой, что служба безопасности аэропорта с ума сойдет, – произнес Зиг, вскрывая упаковку с гигиеническими тампонами.
Предстояла самая трудная часть операции.
Разрезав тампон надвое, он побрызгал половинку спреем «Африн» и прицелился к вязкой, кровоточащей дырке под ключицей Нолы. Без анестезии. Ей будет больно.
– Если тебе так легче, сожми мои пальцы, – предложил он, беря вялую ладонь в свою руку. – На счет «три»… два… один…
Зиг засунул тампон поглубже в рану. Он мгновенно впитал влагу и увеличился в размерах, в то время как аэрозоль от насморка сделал свое дело – сузил кровеносные сосуды, остановив кровь.
Нола вздрогнула всем телом, словно пробуждаясь от кошмара, но глаза не открыла.
Зиг отпрянул, он увлекся и совсем забыл, что имел дело не с покойником. Впервые и очень некстати до него дошло, насколько больше он привык иметь дело с мертвыми, чем с живыми. Эта мысль потом преследовала его много дней.
Затолкав большим пальцем вторую половинку тампона в рану, Зиг заклеил ее изолентой, затем обработал и заклеил надрез на запястье Нолы. Присмотревшись, он заметил на ее руке старые порезы.