– Не отвлекайтесь от Горацио.
– Ты только послушай! Гудини не случайно подарил все свои книги Библиотеке Конгресса. Что, если она и есть база операции «Синяя книга»?
– Нас волнует Горацио! – рыкнула Нола.
Зиг обернулся. Лицо девушки покраснело, она сжала кулаки. Неразговорчивая Нола наконец разговорилась.
Зиг в смущении спросил:
– Разве ты не хочешь узнать, что стоит за операцией «Синяя книга»?
– Мне она по фигу. И вам тоже. Мне важнее узнать, кто виноват в падении самолета. Гудини я шлепнула, остается Горацио… кто бы он ни был… они семь человек убили! Камиллу! Меня тоже пытались!
На последних словах с губ Нолы сорвались капельки слюны.
Зиг молча стоял перед кроватями, наблюдая, как девушка восстанавливает дыхание. За то время, что они пробыли вместе, Нола являла собой образец выдержки. Теперь же она сыпала искрами.
В офисе страховой компании Зиг убедил себя, что у Нолы не было иного выбора, кроме как застрелить Гудини, что это чистой воды самозащита. Теперь от прежней уверенности мало что осталось.
– Нола, когда ты выследишь этого типа, Горацио, что ты с ним сделаешь?
Девушка промолчала. Ответ очевиден.
Зиг все понял. В глубине души он понимал это с самого начала. Нолу не интересовали ни операция «Синяя книга», ни круговая порука госслужб, даже смерть невинных людей в самолете. Она жаждала мести.
– Могу тебе сказать прямо сейчас, – добавил Зиг, – кто бы ни был этот Горацио, его ликвидация ничего не даст.
Нола молча смотрела перед собой – на собранный и готовый к бою пистолет.
– И прими к сведению – я не собираюсь потворствовать убийству.
По-прежнему никакого ответа.
Зиг взвесил в уме, не вызвать ли полицию или ФБР. А может, позвонить начальнику полковника Сюй, генералу, стоящему во главе всей авиабазы Довер? Однако нутром Зиг чуял очевидную истину: кому бы он ни сдал Нолу, где бы ее ни держали, ее настоящее имя рано или поздно вновь введут в систему. Как только это произойдет, негодяи, которые за ней охотились, быстро ее найдут. А когда найдут, где бы Нола ни пряталась, она уже не покинет то место живой.
– Если вы хотите что-то сказать, говорите, мистер Зигаровски.
– Почему ты еще здесь? – выпалил он.
На него уставилась пара черных глаз.
– Нет, серьезно, – продолжал он. – Я остановил кровотечение из плеча, наложил повязки. Даже свитер тебе принес – взял в корзине забытых вещей у стойки. Великоват, правда, но пока и такой сгодится. Прежде, стоило мне завидеть тебя, ты удирала от меня как угорелая. Даже сейчас могла бы выскочить, угнать мою машину… или потихоньку улизнуть, пока я счищал кровь с твоего пальто. Но ты почему-то все еще сидишь на кровати, пялишься на свой пистолет, для которого не осталось патронов. Так что скажи, Нола, почему ты до сих пор здесь и терпишь меня с моими вопросами?
Нола хрустнула пальцами ног.
– Потому что только вы можете посадить меня на самолет.
– На какой самолет? – не понял Зиг.
Нола взяла правой рукой блокнот, в котором рисовала. Она приподняла его, впервые позволив Зигу взглянуть на рисунок, изображавший часы «Суунто». Нола сделала несколько набросков, на каждом часы показывали цифры – время и шестизначный номер.
– Ты нарисовала это по памяти? Или скопировала? – поразился Зиг.
Девушка промолчала. Присмотревшись, Зиг заметил, что все номера разные, каждый указывал отдельную широту и долготу.
– Ты уже знаешь, где находится Горацио?
Молчаливая Нола опять не проронила ни слова. Но потом все же сказала:
– Мне нужно, чтобы вы посадили меня на самолет, мистер Зигаровски.
– Нола, это не…
– Прошу вас, выслушайте. Я знаю, где скрывается Горацио. Мне нужно, чтобы вы доставили меня на Аляску.
68
Хоумстед, штат Флорида Десять лет назад
Ноле шестнадцать лет.
На следующее утро после того, как она нашла старые письма, Ройол на кухне листал журнал для состоятельных господ, подаренный мистером Уэсли (мечтай, и мечты исполнятся!), и жевал тост с арахисовым маслом. В воскресенье! Нола пропустила первый сигнал, предвещавший недоброе.
Девочка с понурым видом нянчила на руках Душку. Ночью скунс спал у нее в ногах, а утром неуверенно пошел за ней в туалет, отчего Нолу охватили немой восторг и умиление – таких чувств она никогда не испытывала прежде. Она отдалась им полностью, надеясь, что Ройол не начнет к ней приставать.