Он наполняет меня, прижимаясь и двигаясь во мне, горячий и яркий. Глубоко внутри меня ноет, и эта боль нарастает с каждым его толчком, пока я не начинаю задыхаться, выкрикивая его имя. Он — повсюду и во всем. Сильными руками он раздвигает мне бедра, постанывая на ухо, называя по имени: Ами, Ами, останься со мной. Останься. Он кончает с тихим стоном. Я сжимаюсь вокруг него, содрогаясь от растянувшегося удовольствия, пока не перестаю чувствовать, что я здесь. Перестаю чувствовать себя человеком во плоти.
Я то ли вознеслась, то ли рассыпалась в прах, и его тяжело дышащая форма вмещает в себя всю мою вселенную.
А потом Дориан больше не Дориан. Он становится меньше, мягче.
Я отстраняюсь, всё еще переполненная желанием, и оказываюсь в объятиях Лили. Она голая, ее глаза затуманены похотью, губы розовые и припухшие. Она склоняет голову, тяжело дыша, ее длинные ресницы светятся красным в свете коридора.
— Ами, — воркует она, проводя пальцем по моему горлу. — Разве ты меня не хочешь? Я думала, между нами что-то есть.
Я цепенею. Я хочу оттолкнуть ее. Отчаянно пытаюсь закрыть глаза, стереть жгучий образ мертвой возлюбленной. Но не могу. Я у нее в плену. Я пытаюсь заговорить, но слова пересыхают, скукоживаясь, как гниющая плоть.
Лили театрально кривится, надувая губы.
— Я задала тебе вопрос, Ами. Что я сделала не так? Я думала, я тебе небезразлична.
— Нет, — выдавливаю я; жалкий, слабый хрип. Я пытаюсь вырваться, но я беспомощна, мои мышцы атрофировались от страха.
Гул корабля становится громче, пульсируя, как огромное сердцебиение, пока не оглушает меня.
— Нет, что? — требует Лили; ее голос прорезает шум, как раскаленная сталь. Ее глаза дикие, а лицо начинает деформироваться, превращаясь во что-то чудовищное, неузнаваемое. Ее голос эхом разносится во мне, болезненный с каждой реверберацией. — Ты не можешь отрицать этого, — выплевывает она. — Мы все видели, что ты сделала. Я покажу тебе.
И она начинает разворачивать свою кожу, сдирая ее, как одежду, обнажая ярко-красную кровь, сухожилия и лунно-белые кости, пульсирующие вены, поблескивающие мышцы.
Наконец я кричу, и всё меркнет.
Я одна в своей комнате.
Кажется, я просто моргнула, и Лили вдруг исчезла. А теперь я здесь. Мой комбинезон застегнут до горла, скрывая дрожащее тело, хотя я всё равно чувствую себя ужасно беззащитной. Коварный гул корабля заглушает стук моего сердца.
Я спотыкаюсь, протирая лицо рукой.
Мгновение назад Лили показывала мне свои внутренности. До этого моя спина была прижата к стене, бедра всё еще блестели от пота, обхватывая Дориана. Но я стою здесь, как будто… как будто это был сон. Как будто никого из них здесь никогда не было. Но кожа горячая и чувствительная, губы всё еще припухшие. Едва осмеливаясь дышать, я медленно расстегиваю комбинезон ровно настолько, чтобы просунуть руку внутрь, между ног.
Я влажная, белье пропитано насквозь. А когда я вытаскиваю руку и подношу к свету, на пальцах густая белая сперма.
— Нет, — шепчу я. Как долго я здесь стою? Как долго я была одна в своей комнате, выебанная и оставленная забывать?
Почему я не могу вспомнить?
— Дориан, — мой голос слабый, надломленный. Я отказываюсь думать о Лили. Отказываюсь принимать ее гротескный образ. И как только я делаю этот отказ, воспоминание начинает меркнуть. Я представила ее в порыве эмоций. Я выдумала ее в своем страхе и удовольствии, смешав и спутав чувства.
— Дориан, — повторяю я. В голосе паника. Мое тело отделяется от меня, словно сердцебиение медленно уплывает в ночь, дрожащие пальцы растворяются из виду, а я — лишь одинокая пылинка на просторах бескрайних звезд.
Бездумно я сую руки в карманы в поисках утешения или, возможно, напоминания. Но карманы пусты. Я отчетливо помню, что положила туда что-то, что берегла. Но теперь это исчезло. Я что-то уронила?
Смотрю на пол, и сердце екает.
Там красные, жидкие следы: мои следы. Они ведут от двери туда, где я стою, всего несколько шагов, но они ясны как день: кровь. Густая и влажная. Совсем как та кровь, что я видела на своих руках.
Страх возвращается, и я принимаю его, хватаясь за него отчаянными пальцами. Это всё, что напоминает мне о том, кто я, что я такое. Я человек. На задании. На инопланетном корабле.
Я знаю, что должна осмотреть следы. Может быть, это игра света. Очередное видение, галлюцинация. Но мой пульс кричит об опасности, легкие сжимаются, и я задыхаюсь от потребности сбежать. Далеко-далеко. С этого корабля. Если я побегу быстро и далеко, я оставлю кровавые следы позади, и они растворятся, превратившись лишь в воспоминание, а однажды и это воспоминание исчезнет навсегда.