— Как?
— Не знаю, как объяснить тебе так, чтобы ты поняла. Не полностью, не совсем точно. Но… — он склоняет голову набок. — Ваша человеческая концепция коллективного разума. Колония пчел или, возможно, косяк рыб. Каждый организм работает в тандеме, беспрепятственно общаясь, действуя как единое целое ради одной цели. Я такой. Мы такие. В этом корабле много существ, но по сути мы — одно целое. Одно сознание, одно существо. Я — лишь голос. Представитель.
— Нет, это безумие, — выпаливаю я, словно мой отказ может изменить правду. Но даже пятясь от него, я знаю, что он не лжет. Я чувствую это в гуле корабля. Я чувствую его в нем. Он здесь, в этой комнате, повсюду вокруг меня, внутри меня.
— Я не причиню тебе вреда, — говорит Дориан, но обещание потеряло всякий смысл. — Я никогда…
— Никогда что? — яростно выплевываю я. — Никогда не хотел сделать мне больно? Но ты это сделал. Посмотри на меня. Я истекаю кровью изнутри. У меня выпадают куски времени. Мой мертвый экипаж преследует меня, пугает… Я вижу то, что не может быть реальным. Разве что они… они реальны? Откуда мне знать, что возможно в этом чертовом месте? — я оглядываюсь через плечо, испытывая облегчение от того, что дверь всё еще позади меня.
— Ами…
— Хватит, — почти кричу я; мой голос сорван и охрип от ужаса. — Насколько я знаю, для тебя это просто какая-то игра. Эксперимент: посмотреть, как долго потерянный человек продержится внутри мозга твоего корабля, прежде чем сойдет с ума.
— Пожалуйста, — просит Дориан. — Я не понимал, насколько сильно это повлияет на твою психику. Что разум корабля поглотит тебя, принудит, заставит видеть такие болезненные образы. Я не хотел. Я не контролирую то, что ты видишь. Только то, что ты… — он замирает, его взгляд становится отстраненным, словно он находится в милях отсюда. — Должно быть, это из-за повторяющегося, длительного воздействия…
— Я сказала — хватит.
Его взгляд встречается с моим. Я ненавижу то, что он всё еще кажется мне красивым, что он так знаком. Поэтому я отчаянно цепляюсь за самую странную черту в нем: его глаза. Сферы из оникса, а глубоко внутри — красные водовороты туманностей.
— Я ухожу, — заявляю я, понимая, насколько беспомощно это звучит. Но если он утверждает, что хочет моей безопасности, он отпустит меня. Он не пойдет за мной.
Я круто разворачиваюсь к черной двери. Прочь от Дориана.
Как можно дальше.
Неважно, что антенна связи на Пионере исчезла. Неважно, что топлива осталось всего на пару капель. Я справлюсь. Я найду способ или умру одна на своем корабле. Всё, что я знаю: мне нужно выбраться из этого кошмара, прежде чем когти Дориана вцепятся в меня насовсем.
Пока я не передумала.
Глава 16
Образы атакуют меня, пока я бегу. Призраки моего экипажа. Сползающая кожа Лили. Глаза Дориана. Пульсирующая комната, которая была его мозгом. Я спотыкаюсь в коридорах этого живого корабля, и он больше не красный, мокрый и кровоточащий, но всё такой же невыносимо громкий. Корабль не отпускает меня, не хочет отпускать.
Гул, гул, гул.
Слова Дориана тяжелым грузом висят надо мной. Длительное, повторяющееся воздействие. Как долго я здесь нахожусь? Дни, месяцы, годы? Кажется, что дни, но теперь я знаю, что всё, что я видела, даже то, что чувствовала, было изменено, искажено, испорчено этим кораблем.
Это не корабль.
Форма жизни. Сам Дориан.
Если меня съели, думаю я, нахожусь ли я сейчас в процессе растворения в его кровотоке? Смогу ли я когда-нибудь простым физическим усилием выбраться из желудка, подняться по пищеводу и выпасть из зияющей пасти? Или я здесь навсегда? Буду бегать кругами, возвращаясь туда, откуда начала, пока совсем не забуду себя…
Шаги отдаются эхом позади меня — Дориан? Или мой разум играет со мной в прятки?
Я оглядываюсь через плечо и вижу его. Он — тень, которая преследует меня, адски-черный взгляд, который меня удерживает. И всё же я медлю.
Нет, Ами, — умоляю я себя. Уходи. Беги.
Поэтому я продолжаю бежать. Легкие и мышцы горят. Коридор бесконечен. Мне нужно добраться до грузового отсека. Если бы я только могла добраться до грузового отсека…
Гул, гул, гул.
Воспоминание: я схожу с Пионера. Махди, Лили и Василисса идут по бокам, пока мы спускаемся по трапу в грузовой отсек. Я оглядываюсь, впитывая в себя необъятность, новизну. Мой экипаж, мои друзья, вибрируют от волнения. Мы здесь, мы сделали это. И кто-то ждет, чтобы поприветствовать нас: мужчина с бледной кожей и темными волосами, с глазами черными как ночь.