Глава 3
Я не знаю, сколько уже сижу перед шлюзом, обхватив колени руками, в точности повторяя свой недавний срыв. Просто мои конечности отказываются повиноваться, а разум сейчас мне не друг. Он переполнен всем неправильным, кошмарным, полузабытым и призрачным. Я себе не доверяю.
Раздается сигнал тревоги. Мягкий, приторный перезвон. Отличается от предыдущей сирены, но шокирует не меньше в этой жуткой тишине.
Предупреждение о сближении, — сообщает Пионер.
Я поднимаю голову. Должно быть, мне послышалось.
— Что?
Предупреждение о сближении.
Сигнализация звенит. Я помню это по тренировкам. Это должно было быть хорошим знаком — показателем того, что мы приближаемся к планете или инопланетному кораблю, что мы все делаем правильно. Сейчас это совсем не так ощущается.
Медленный импульс ужаса пронзает меня от горла до самого копчика. Я отказываюсь вставать, идти в кабину, смотреть на экран.
— Сближение с чем?
Неизвестно.
Я позволяю гневу и раздражению взять верх — с ними справиться легче, чем со страхом.
— Что значит — неизвестно? — наконец я поднимаюсь, убирая со лба пропитанные потом волосы и заправляя их за уши. — Что там такое? Астероид? Корабль?
Неизвестно. Отрицательно. Неизвестно.
Я разочарованно рычу — гортанный звук, который царапает горло. Я не хочу видеть своими глазами, что бы это ни было. Я не хочу знать. Я хочу, чтобы Пионер сказала мне.
— Я и не представляла, насколько бесполезной ты окажешься здесь, — выплевываю я, направляя свой страх и гнев на корабль, которому это никак не может навредить.
Пионер ничего не отвечает.
— Неизвестно, — едко повторяю я, тащась по лестнице в кабину. — Отрицательно. Неизвестно.
Волна облегчения накатывает на меня, когда я смотрю в панорамный экран кабины и не вижу ничего, кроме бесконечности звезд. Может быть, наши датчики барахлят; может быть, это ошибка. Я уже собираюсь сказать это Пионеру, как вдруг вижу его: отсутствие.
Пространство, где нет звезд — фигура из темноты. Тень.
— Пионер, что это? — мой голос срывается на фальцет.
Я подаюсь вперед, вглядываясь в экран. Я ничего не вижу, только отсутствие чего-то — словно облако закрывает звезды, форма, которая медленно движется, проглатывая далекие уколы света, пока дрейфует во мраке. И она становится больше; она приближается.
Неизвестно.
— Ты отправила сигнал бедствия, — говорю я, и это не вопрос.
Положительно.
— Эм… — мои зубы комично стучат. Каждая мышца в теле напряжена, пот высох и прилип к ледяной коже. Мои пальцы дрожат, когда я вывожу данные на дисплеи: инфракрасное излучение, сонар, радар, всё подряд. В ответ получаю лишь исковерканную бессмыслицу, словно корабль отказывается понимать, что именно к нему приблизилось. Я стискиваю зубы. Как бы мне ни было страшно, это может быть ответ на сигнал бедствия. Это может быть моим спасением.
— О-отправь сообщение, Пионер. В смысле, вызови их. То есть, отправь приветственный пакет.
Положительно, — отзывается Пионер.
К горлу подступает ком.
Приветственный пакет — это наш способ представить возможному инопланетному разуму человечество, Землю. Он был разработан как послание на всех человеческих языках, плюс двоичный код и небесный язык, на включении которого настояла я, — язык звезд. Это краткое руководство о том, кто мы такие и что делаем так далеко от дома. О том, что мы не представляем угрозы. Мы только хотим дружить.
Приветственный пакет отправлен, — сообщает Пионер.
Я жду. Сама не знаю чего. Никакого видимого корабля там нет. Только чернота, которая медленно подползает, угрожая проглотить меня. В животе колышется меняющий очертания страх, похожий на призрака. Что бы ни перерезало антенну связи, топливный бак — что, если это оно? Какое-то непознаваемое существо, мрачно дрейфующее среди звезд? Что, если оно проглотит меня, весь корабль, мертвый экипаж? Что, если эта тень — сам вакуум, космос, явившийся положить конец человеческой глупости?