— Господа, я приветствую вас. — Голос у Рахманова был под стать внешности, сухой и безжизненный. — Хочу представить вам генерал-майора Петровского Олега Алексеевича, командующий русским контингентом войск при Альянсе.
— Господа, — Петровский приветственно кивнул.
— Что за срочность, Дмитрий Павлович, — Сергей Петрович на правах хозяина дома начал разговор первым, с трудом скрывая дрожь в голосе.
— Срочность? Неминуемая гибель.
— Простите? — Варыханов впал в ступор.
— Оглянитесь, господа, — Рахманов обвел взглядом всех присутствующих, — мы как загнанные звери. Нам ущемляют права, возможности, бесцеремонно лезут к нам в карман, а мы…
Рахманов, закончив свой спич, присел в соседнее кресло рядом с Сергеем Петровичем. Петровский, продолжал стоять у входа с нескрываемым интересом поглядывая на окружающих.
— В кулуарах Дворца уже в открытую говорится о ненужности Директории, — Варыханов уже не в первый раз это слышит, но виду не подал, изобразив удивление, — можно с уверенностью говорить, что Александр хочет с нами покончить, раз и навсегда.
— Но это невозможно, — взволнованно запел Горностаев, — Директория имеет место в Госсовете.
— Вот именно! Зачем императору оппозиция в парламенте? Он нам всем продемонстрировал свое отношение к нам, когда пропихнул «Адмиральский патент». В его руках слишком много власти.
— Это так, — невольно вступился Сергей Петрович, — но что мы можем сделать?
— О, за это не беспокойтесь. Ради этого я привел нужного человека. — Рахманов повернулся к Петровскому, и тот правильно понял брошенный на него взгляд.
— Господа, — заговорил генерал, мягким бархатным тоном, словно гипнотизируя собеседников — вы желаете ослабить императорскую власть. Многие из вас считают, что очень желательно посадить на трон более… лояльную фигуру. Но вы не можете этого сделать, у вас недостаточно сил ради этого. Но! Я знаю людей, которые, могут помочь вам в этом деле, не за бесплатно разумеется.
— Хм, ну да, — Мануйлов явно не в восторге от идеи, — Николая Константиновича ИСБ хорошо запрятало, мы не знаем где он и наше влияние на него сведено к нулю.
— Ну, у вас есть еще один вариант, — с улыбкой, как ребенку, ответил Петровский, — Светлана Владимировна.
— Она нас не поддержит, — сказал, как отрезал Горностаев. — Она нас сдаст при первой возможности.
— Тогда зачем посвящать её в это? — невинно поинтересовался Петровский.
***
Обсуждение затянулось до утра, но, в конце концов, все гости Сергея Петровича покинули его особняк. Зал давно опустел, но Сергей Петрович продолжал сидеть в кресле у камина.
Глупцы. Наивные и самовлюбленные глупцы. Он хорошо знал Петровского, в свое время, он собирал о нем информацию долго и скрупулезно. Знаменитый генерал, тогда еще полковник, положивший несколько десятков своих бойцов ради выполнения задачи, притом, что никем жертвовать, как потом выяснилось, и не надо было. Так уж звезды сложились, что именно под командованием Петровского служил его сын — Никита, который стал одной из жертв генерала. Никита всегда грезил военной службой, не смотря на то, что отец мог дать ему отличное частное образование и открыть любые двери, но Никита выбрал иной путь, и погиб за так любимую им Родину, из-за тщеславия и самоуверенности одного златопогонного ублюдка, который недавно был гостем в его доме. К сожалению, Петровский быстро был удален на почетную должность, и достать его у Сергея Петровича не получилось. Знает ли Петровский о Варыханове? Нет. В свое время, Сергей Петрович позаботился, благодаря нужным и вовремя появившимся новым знакомым, чтобы информация о сыне была изменена, и о истинных обстоятельствах смерти Никиты не знает даже младшая дочь. Сергей Петрович сомневается, что Петровский помнит солдат и молодых офицеров, которых погнал на убой.
Ещё этот Цербер. О нем Варыханов слышал многое. Многое, но что-то хорошее о нём никак не вспоминается. Если запустить этих ксенофобов в Россию, могут произойти страшные вещи. И Сергей Петрович видел, что и другие его коллеги не в восторге от этой идеи, кроме Рахманова, которому все же удалось убедить остальных в верности пути. Что что, а язык у него подвешен.
Все эти бараны не понимают, что Александру только повод и нужен. Повод для открытых, одобряемых на всех уровнях действий против них. План Петровского, как и сам Петровский, ублюдочен. Сергею Петровичу было уже плевать на свою корпорацию и жизнь. Если что-то его сейчас и волновало, так это дочь. Сергей Петрович, во второй половине своей жизни уже понял, что из него вышел плохой отец. Вечно в работе и скорби, он и не заметил изменения в дочери. Она в компании таких же, как и она, стала совершать поступки, узнай о которых нужные люди, сидеть ей в тюрьме, но…