Республика это огромное государство с почти тысячью миров и с населением то ли шестьсот, то ли семьсот миллиардов (всё зависит от того, считать только азари или всех граждан республики, а это две трети от всего населения Пространства Цитадели). Мощнейшая экономика, почти сорок процентов от галактической, огромный торговый флот, практически треть галактических грузоперевозок, а ещё можно присовокупить контроль над основными транспортными путями. Сильный военный флот, хоть и уступающий турианскому в количестве тяжелых кораблей, но во многом превосходящий в том, что касается кораблей других классов, что азари, в принципе, и надо для патрулирования обширных торговых маршрутов. Да и «проблема» с тяжёлыми кораблями вполне решаема — азари в состоянии в краткие сроки построить любое количество таких кораблей, ведь экономика позволяет. Всё это и делает азари доминантной расой в галактике. Безусловно, у азари тоже полно своих проблем, касающихся разных сфер жизни, от коллективного принятия решений, которое замедляет реакцию государства на те или иные события, до небольших мобилизационных резервов. Последнее было особенно заметно во времена войны с рахни и кроганских восстаний — даже тогда армия и флот азари строились на добровольных началах (ксенопсихология, понимаешь), что сильно ограничивало восполнение потерь во время боевых действий.
По сравнения с азари другие государственные образования выглядят не так уж и круто, куда только Цербер лез в каноне (да и сейчас) — непонятно. Человечество, даже при нынешних условиях, игрок на галактической арене больше локальный, чем общегалактический.
Вот такому государству я, по сути, и угрожал. Весело, что тут ещё сказать? Как бы то ни было, но в начале февраля 2180 года небольшая делегация из пяти азари прибыла на Царьград. По обоюдному желанию все протекало в максимальной тайне, никто не желал широкой огласки. Делегацию возглавила хорошо известная, для меня, Бенезия Т’Сони, вместе с ней прибыла и Алессия К’Сос в своё время бывшая уполномоченным представителем Республики при дворе императора. Прибыли эти знойные матрирхи с небольшой свитой из трех азари, выполнявших функции помощников и охраны, среди которых была и дочь матриарха К’Сос. Расселили делегацию в специально предусмотренном для этого крыле дворца, что само по себе великая честь, но при этом гостей не стали ограничивать в передвижении.
***
Тёмный, со слабым освещением, богато украшенный коридор. С портрета, на Феодору, смотрели задорно смеющиеся голубые глаза, и добрая улыбка, да и вся поза изображенного на картине в полный рост мужчины говорила о его живом характере. Высокий, несмотря на возраст, подтянутый, в красивом мундире, гладковыбритый, сохранивший к старости немного лишь чуть поредевшую и поседевшую шевелюру. На Феодору смотрел её отец, император Владимир I, запечатленный незадолго до её рождения.
Отец любил её, и Феодора в этом уверена — в её сознании остался мощнейший ментальный след от этого человека, его отцовская любовь и забота. Азари связанны со своими родителями мощными узами, которые невозможно разорвать, и чью суть никогда не поймут не азари. К сожалению, люди не так долговечны, как азари.
Владимир I был великим правителем. В этом, по крайне мере была уверена сама Феодора. Он первый из человеческих властителей протянул руку мира галактике.
Выросшая на рассказах матери о нём, Феодора стремилась лишь к одному — не опозорить, быть действительно достойной своего отца. Её слова не расходились с делами — лучшие результаты во всём за что бы она не взялась… не сразу, разумеется. Постоянное совершенствование в учёбе и физических тренировках, изучение языка, культуры и истории, особенно, если речь заходила о Родине отца. Все это выковало в юной азари сильный и волевой характер, не лишенный также гибкости.
Феодора не раз мысленно примеряла царский венец на свою голову. Признаться, не без удовольствия. Когда-то маленькая Феодора даже проплакала всю ночь, когда мама сказала что не быть ей «принцессой». Мысли о власти хоть и тешили самолюбие и тщеславие, но разумом Феодора понимала — не бывать этому. Пока в их поместье не появилась госпожа Бенезия…
— Мисс К’Сос.
Феодора резко развернулась, перед ней стоял мужчина в расшитом золотом черном мундире до колен. Все высшие гражданские сановники империи носили подобное. Мужчина был уже не молод и с брюшком, но крепкий. Седые волосы, залысина и профессорская борода, завершали образ легкая улыбка и ехидные глаза.