— Господин министр, — Феодора степенно поклонилась, все-таки глава МИД империи. Шагаев встречал и «заселял» их делегацию, так что шапочно они уже были знакомы. Младшая К’Сос перед визитом изучила досье на всех высших и приближенных к императору людей, среди них был и Шагаев. Если вкратце: влиятельный, осторожный, имеет сеть «официальных» шпионов через посольства и представительства по всему Альянсу.
Недолго рассматривая девушку, Шагаев перевел взгляд на картину.
— Вы далеко забрели, в этом крыле дворца, помимо чиновников да обслуги, никто и не ходит.
— У императора так много гостей? — Феодора ответила на неплохом русском, что сильно удивило министра.
— Больше, чем ему хотелось бы. — Приложив определенные усилия, Шагаев вернул образ доброго дедушки. — У вас хороший русский.
— Матушка, будучи уполномоченным послом Республики, полюбила этот язык, выучила его, а потом научила меня.
— Приятно знать что, «великий и могучий» расходится по галактике. Увлекаетесь живописью? — Шагаев слегка кивнул в сторону портрета.
— Немного, больше политикой.
— О, похвально, хоть и весьма необычно в столь юном для азари возрасте. Вы знаете, кто изображен на этом портрете?
— Разумеется. Владимир I, дед нынешнего царя, прозванный Объединителем.
— Верно. Владимир I был сильным правителем, мудрый и решительный. Способный принимать крайне непростые решения и жить с их последствиями. — Шагаев с некой грустью смотрел на портрет, видимо, вспоминая нечто из прошлого.
— Что вы имеете в виду? — Феодоре стало интересно, к чему ведет министр.
— Отец Владимира I, Александр IV, был хорошим человеком, добрым семьянином, но… болезненным. Серьезные проблемы с сердцем, что ещё осложнялось возрастом — всё это привело к тому, что он был слабым правителем. По сути, в то время правил его младший брат Виталий Николаевич. Человек харизматичный, но слишком уж близкий к ультра-либеральным ценностям, он был на короткой ноге со светилами бизнеса не только империи, но и за ее пределами. Со временем всем было понятно, кто правит империей, и были подозрения, что Виталий Николаевич метит на трон. Виталий, не скрываясь, лоббировал интересы своих друзей, разлагая и внося смуту в государство, но Сенат очень быстро стал крайне оппозиционным, несмотря на угрозы и даже парочку демонстративных политических убийств, и довольно быстро отрезал Императорский дворец от внутренней политики и частично от внешней. Ведь государь, как бы ни был силен его авторитет, не способен править без сената. Указы, манифесты, законы выдвигаемые императором, договоры — всё это требует ратификации сената. Под конец правления Александра IV в кулуарах сената были слухи о принудительном отречении царствующего государя и передаче трона наследнику, что в рамках конституции, но никогда ранее не применялось. А кто-то заговорил и о наложении больших ограничений на царскую власть. Но все эти меры не понадобились, потому что Александр IV тихо умер в своей постели в окружении родных и близких на восемьдесят девятом году жизни. — Шагаев перевел дух и продолжил.
— Императором стал Владимир I, и первое, что он стал делать, так это выжигать калёным железом ту паутину, что сплел его дядя. Виталий Николаевич был не из тех людей, что быстро сдаются, плюс у него было много ставленников во многих структурах, но… Виталий Николаевич был найден мёртвым в своем поместье, как и многие его сподвижники по всей империи… генералы, адмиралы, министры, магнаты. Но о них мало кто вспомнил, люди умирают постоянно. Авторитет Короны был восстановлен, и Владимир I наладил внутриполитическую жизнь в стране.
Монолог Шагаева закончился, и в коридоре установилась тишина. Каждый из собеседников думал о чём-то своем. Феодора о том, что её отец, возможно, более великий, чем она думала, а Виктор Алексеевич… о молодости, о чём ещё может думать человек почтенного возраста?
— Позвольте полюбопытствовать, что такая юная дева, по меркам азари еще ребенок, делает в такой представительной делегации. Матриарху К’Сос не с кем оставить ребенка?
Несмотря на шутливую форму, глаза министра были серьезны и источали холод. Феодора под этим взглядом почувствовала себя на разделочной доске, словно слоем за слоем с неё снимают кожу.
— Прошу прошения, господин министр, но мне срочно необходимо вернутся к матушке. Извините.
Развернувшись, Феодора быстрым шагом отправилась в сторону покоев делегации.
— Мисс К’Сос, — то, каким тоном было это произнесено, заставило юную азари встать как вкопанной, но при этом, сил обернутся уже не было — позвольте, дать вам напоследок не совет, а скорее информацию для размышления. Его Императорское Величество Александр V очень сильно похож на своего деда, даже слишком, и это многих устраивает.