***
Филипп поймал себя на мысли, что так и не смог привыкнуть к чёрному цвету. Редко выходивший за пределы небольших мемориальных стендов, посвящённых погибшим сослуживцам, сейчас он запятнал всё, что только мог. Всюду, можно было видеть повязанные траурные ленты, в ряде мест на корабле, а также каютах Филиппа и высокопоставленных офицеров объявились вазочки с чёрными искусственными цветами. Атмосфера царила действительно мрачная, полностью подходившая трауру. Сперва по погибшим сослуживцам, потом по монархии, а следом и по Империи. Даже адъютант Филиппа, человек холодный и несклонный, независимо от повода, к отхождению от «порядка», повязал на руку небольшой чёрный платок, который на время отчёта всё-таки припрятал под рукав. Отчёта… Филипп, в который раз заставил себя вернуть свои мысли к нему.
- Дэвис, Левесон, Купер, Голдсмит, Грин… - Адъютант всё продолжал перебирать фамилии.
За каждой из них скрывались звание и огромный потенциал, как личный, так и связанный с общим делом. Были представлены все слои офицерства, начиная с молодых и подающих надежды, за успехами которых имело смысл поглядывать, и заканчивая уже «мастодонтами» с солидными послужными списками и авторитетом. Но что ещё важнее, за ними скрывались треть переживших сражения с флотом Союзников кораблей, а также большая часть личного состава, которые уже покинули систему.
- На этом – всё. – Слова прозвучали с облегчением, которому Филипп слегка позавидовал.
- Хорошо. С кадровыми вопросами всё утряслось?
- Да, милорд. Персонал распределён настолько эффективно, насколько позволяет наша численность, кадровые перестановки и несколько повышений восстановили цепь командования. Полагаю, эксцессов, как три дня назад, ожидать уже не стоит.
- Хорошо. Можете быть свободны.
Адъютант удалился, а мысли вновь заметались в голове Филиппа, словно перепуганные канарейки в клетке, ища выход из сложившейся ситуации. Только вот выхода этого адмирал, на которого ныне были возложены все надежды оставшихся под его командованием, не видел. Зато картина того, как всё пошло не так, была всё такой же яркой и ненавистной. Каких-то две недели назад казалось что «всё». Война практически закончилась – объединенный флот союзников понёс серьёзные потери, осталось лишь чуть-чуть надавить и враг будет окончательно разбит. Да, Гранд Флит также понес потери и значительные, но не влияющие, в конечном итоге, на стратегический баланс сил.
И вот, когда до победы оставался один лишь шаг, пришли страшные известия. Шатл, на борту которого находился король, а также многие высокопоставленные (высшие даже) гражданские и военные чины, потерпел крушение, в котором никто не выжил. Подробности узнать никак не получалось и информация приходит противоречивая даже сейчас.
Кронпринц Эдуард, находившийся в это время в Лондоне, после долгого молчания в итоге объявил об отречении от всех прав на трон как за себя, так и за своих детей.
Парламент не стал медлить и принял целую серию законов, которые охватывали список вопросов от упразднения монархии и конфискации королевского имущества до переподчинения армии и флота парламенту и премьер-министру. Одновременно с этим британский парламент обратился к ЕС с просьбой выступить гарантом мирного перехода власти и разоружения королевских частей, на что ЕС, естественно, согласился. Крупные экспедиционные корпуса стали высаживаться на планеты уже Британской республики, беря под контроль ключевые точки, а флот начал патрулировать все внутренние маршруты. На все корабли королевского флота был разослан приказ – немедленно вернуться в порты приписки и ждать дальнейших распоряжений. Подобное постигло и сухопутные части. Европейскую армию на планетах бывшей империи встречали как освободителей, а возвращающихся солдат и офицеров разоружали и помещали на карантин. Началась большая чистка не только в армии, флоте и бюрократическом аппарате, а везде, где кто-то хоть как-то выражал свою поддержу королевской власти.