Союзники, осознав что дело плохо, стали искать выход… ну и нашли его. Точнее, им помогли его найти. Стоило ЕС утвердиться в Великобритании, как Российская империя вспомнила, что убиенный король имел долги, которые как бы принято возвращать. Для ЕС такой большой королевский долг оказался неожиданным явлением, и пока администрация канцлера размышляла, британский премьер-министр открыл рот, породив этим маленьким поступком большой дипломатический скандал. Отказать в возврате долга – подписать себе смертный приговор, но и просто так вернуть почти половину триллиона европейцы не могли. Тут и США подоспели, их больше всего волновали свои экономические потери от предыдущей и возможной будущей заварухи, так что они вполне искренне пытались разрядить обстановку… в американском стиле.
Союзники быстро смекнули, что к чему, и метнулись по столицам договариваться о гарантиях при переговорах. Индусы с арабами прибыли к американцам, а вот японцы на Царьград. С одной стороны это не удивительно, учитывая какие отношения складывались между Японией и США в последние двести лет. А с другой – такой разброс в посольствах де-факто покончил с Тройственным Союзом, теперь каждая страна сама за себя. В этой части европейцы убедительно победили.
С принцем Тэрухито, прибывшим на Царьград, разговор был весьма продолжителен и породил множество ещё более долгих бесед схожего формата. Итог – Российская империя предоставляет Японской империи кредит с минимальным процентом, покрывающий долг Японии перед ЕС; Россия признает Британский треугольник частью Японской империи и теперь эта зона на всех картах империи будет обозначена как сектор Аматерасу; также Россия соглашается выступить гарантом при будущих переговорах со стороны Японии. Японская империя, в свою очередь, передаёт России треть акций ГетАрмори, часть своих технологий, а также заключит десятилетний договор на максимальное благоприятствование российским компаниям на японском рынке в виде снижения импортных пошлин на ряд российских товаров. Тэрухито улетел довольным и имел на то все основания. Имея за спиной такого патрона можно не опасаться нагнетания обстановки со стороны ЕС, а патрон при этом не стал загибать цену. Впрочем, Россия от переговоров тоже выиграла. С одной стороны мы получим хоть и обрезанный, но доступ к новым технологиям, а с другой – серьезно так расширим рынки сбыта, что сулит хорошую прибыль, а это как раз то, что доктор прописал похудевшему бюджету. Американцы также решили поддержать индусов с арабами, но уже на своих условиях, последние согласились.
Стороны, разбежавшись по углам, остыли, и стали оценивать ситуацию. Нужно ли говорить, эта ситуация многим не понравилась в Брюсселе? За Союз вписались сразу две великие державы, и в мускулы уже не поиграешь, придётся договариваться.
Глава 18
Не всякий народ способен устроить из себя государство. Для этого нужно высшее политическое сознание и государственная воля, которая находится не у всякого.
Борис Чичерин
«Кто-то должен был сломаться». Бакара всё чаще повторяла себе эти слова. В том, что другие расы окрестили бы отважным и благочестивым порывом, она до сих пор видела слабость, а шаман, наставлявший её когда-то, и вовсе схватился бы без лишних разговоров за дробовик, если бы дожил. Этой слабостью были сочувствие и милосердие — добродетели, которые в таком мире выглядят неуместно. Бакара долгое время их отвергала, а чем сильнее эта слабость пыталась себя проявить, тем больше она её гасила, заработав когда-то в молодости поистине грозную репутацию среди своего и окрестных кланов. Но всё-таки что-то стало последней каплей. Бакара и сама не уверена, оказался ей очередной мертворождённый, пустые глаза, длительное созерцание окружающих руин или вести об очередном «своём» наёмнике, который сложил голову ни за что в чужой войне. Кто-то действительно должен был сломаться, и чем больше радостных (насколько мимика кроганов позволяет выразить эту эмоции) лиц кроганов обоих полов, воодушевлённых речей и радостных или же полных уважения приветствий она видит на своём пути, тем больше в этом убеждается.
Некогда пустые и тёмные тоннели, пронизывавшие землю под центральным храмом Тучанки, впервые за очень долгое время наполнились жизнью. Шаманка, вышагивавшая по шумным коридорам, видела в ней собственное отражение. Робкие, но крепнущие день за днём надежды; необоримое желание выжить, которое не совсем ещё отравил фатализм; дух воинов и убийц, который пытаются усмирить и подчинить, чтобы история не повторилась… какой бы гордой и славной та ни была; наконец, и внутренний конфликт между уже забытыми мечтами о лучшем будущем и старыми путями, выжженными в душе беспощадным солнцем этого мира и написанными шрамами на теле. Последние два фактора были особенно проблемными.