Защитники тоже время зря не теряли. Вытащить раненых, подсчитать убитых, усилить прогнувшиеся участки обороны, восстановить кое-как баррикады, установить мины на первом этаже. На последнее не скупились, не было и тени сомнений в том, что первый этаж удержать будет невозможно.
***
Минутное затишье перед бурей будет взорвано в щепки вместе с баррикадам, за которые взялись возглавившие атаку биотики. Следом за тем, что в пылу боя нарекли «синие биотические хрени», полетели гранаты.
Баррикады были серьёзно повреждены, некоторые напрочь уничтожены, многие пережившие атаку защитники на самых «горячих» позициях остались открытыми для толпы. Что хуже, взрывы «зацепили» часть мин, спровоцировав цепочку взрывов по первому этажу.
Кроганы стали заходить аккуратно, но всё так же без колебаний, действуя достаточно слаженно и эффективно, хоть ответный огонь и не давал им достаточно большого пространства маневра. В конце концов одному из лидеров кроганов либо надоела толкучка, либо ощутимо прижали некие сроки. В зал ворвался один из Боевых мастеров с биотическим барьером наготове.
Осмелев, кроганы пошли на штурм позиций людей, сминая линию за линией. Пространство было ограниченным, бои вспыхивали на близких дистанциях, которыми кроганов было не испугать и не удивить. Один за другим они стали прорываться на второй этаж, так что уже ни о какой снайперской стрельбе не могло быть и речи – Егор теперь использовал свою снайперскую винтовку как карабин, расстреливая противника практически в упор.
Неожиданно и с диким ревом Громова протаранил один из ящеров, сильно отбросив того к стене, выбив дух из тела и, возможно, сломав пару ребер в придачу. Кроган уже начал поднимать дробовик, дабы добить своего врага, как в него самого врезалась картечь. И снова, и ещё раз пока столь яростный враг не упал навзничь с сочащимися кровью прорехами в броне.
Капитан ещё не пришёл полностью в себя, но готов был поклясться, что его последний обидчик ещё и пораскинул мозгами по полу.
С громкими криками, с последними собранными силами, но люди контратаковали, сбросив кроганов обратно на первый этаж, откуда продолжали литься приказы и отборный мат кроганский вождей.
- Капитан, как вы? – над Громовым навис самый странный член экипажа Амура.
- Ферус? – капитан еле-еле смог сфокусировать свой взгляд на кварианце, тяжело отходя от удара крогана, - спасибо… что прикрыл.
Ферус лишь кратко кивнул, споро осматривая капитана на наличие повреждений да то и дело оглядываясь с целью предупреждения угроз.
Внутри терминала наступило временное затишье. Кроганы явно что-то задумывали, с громкими криками копошась на первом этаже. Кое-как присев, Егор подозвал к себе Ефремова.
- Докладывай, Лёш.
- Пятнадцать раненых, из которых четверо тяжело, девять убито. Половина Некрасовких, как и сам Некрасов, полегли, остальные сильно ранены. У немцев трое убитых, все раненые.
- Жопа, Леша. – Громов тихо зашипел от неожиданной боли в груди.
- Так точно, тащкапитан.
- Что с отходом?
- Только если через крышу и прорываться к Амуру, да вот только мы будем как утки в тире. Тем более столько раненых.
- Отбери десяток добровольцев, прикроем.
- Капитан, позвольте мне. Я не смогу в глаза вашей жене смотреть.
- А я твоей матери. Выполняй приказ, сержант.
Не успел Ефремов ответить, как череда громких взрывов и выстрелов явно чего-то крупнокалиберного, нарушила очередное затишье на поле боя. Кроганы с рёвом стали выбегать из терминала, где зазвучала кровавая музыка тяжелых автоматических пушек.
- Громов! – к Егору подбежал Кёрпер, в помятой и грязной броне, с одной из самых радостных улыбок на устах, которые Громов только видел, - гусары прибыли!
- Какие, нахер, «гусары»?!
Радость и смех Кёрпера не слишком погасли даже когда он покрепче сжал оружие и рванул вновь занимать позицию. Бой был ещё не окончен, но ощущался уже совсем по-другому.
- Танки!
***
- Майор Родионов Константин Михайлович, 4-й батальон колониальной пехоты. - холодный металлический голос невольно бросил в дрожь Егора.
- Капитан Доброфлота Громов Егор Борисович, несказанно рад нашему знакомству.
Рукопожатие у майора оказалось такое как и голос – железное.
- Я смотрю, вы тут хорошо так нагуляли, - майор с интересом осматривал руины первого этажа, - тридцать восемь трупов этих уродов, да ещё и двое «голубых».
Так быстро прозвали Боевых мастеров кроганов из-за их брони.