- Отправить группу, которая отобьет штаб и отключит орудия ПКО. Как только планетарная оборона будет деактивирована, останется только контратаковать. У нас тут десяток хоть и не новых, но более-менее военных кораблей и семь десятков МЛА. Как минимум атмосферу от противника очистим, а дальше дело за вами… госпожа адмирал.
- Поняла, у нас в резерве сотня МЛА на горной базе. Они ждут команды – отключите орудия и они вас поддержат. Если картина радикально не изменится, думаю, в это же время и мы начнем контратаку, а пока…
- Сидим на жопе ровно, Диана.
- Громов… - Максимова раздраженно прикрыла глаза, желая высказать пару ласковых, но сдержалась, - держи меня в курсе. «Немезида», конец связи.
***
- … «Немезида», конец связи.
Родионов прислонился к БТР-у, достав пачку сигарет угостив капитана. Тот неспешно закурил, его примеру последовал и капитан.
- Как погляжу, знакомы, - выпустив облачко дыма разорвал молчание майор.
- Да, служили вместе…сначала вместе, а потом под её началом, был старпомом.
- На «Орионе»…
Громов резко повернул голову, с заготовленным сумбурным вопросом, но не успел его озвучить.
- «Хардрада», командир десанта, - буднично ответил на не заданный вопрос майор.
Громов сразу все понял, но, несмотря на море вопросов, родившихся в его голове, он не спешил их задавать.
- Вот ж блядство, - Родионов скривился словно попробовал лимон, - ведь космос такой большой, а нет же…
- Ты там был? – всё же Громов решился.
- Да, в первой волне и… в последней.
- Вам тогда крепко досталось.
- Тогда это меня волновало в последнюю очередь.
- Понимаю.
Молчание затягивалось, оба собеседника желали засыпать друг друга вопросами, но боялись бередить раны прошлого. Кошмарного прошлого. Но, в конце концов, майор озвучил то, что давно уже терзало его душу.
- Ты был там, когда она… эта ссу… сделала это?
- Да, я был там, когда она выполнила приказ.
- Единственная из всей этой чертовой эскадры…
- Да, мы выполняли приказ, как и ты.
- Как и я…
Вновь опустилось тишина, разорвал которую подбежавший к командной машине лейтенант.
- Мы готовы, тащмайор!
- Отлично! Собирай всех.
- Есть!
Глава 22
Иногда лучшая стратегия - это сознательно ступить в капкан. Очень редко бывает, что ловушки нельзя обратить против того, кто их расставил.
Митт'рау'нуруодо
Павловская гавань, по словам Алексея, мало чем отличалась от других мелких колоний человечества. Жилые колонизационные «контейнеры» в разных конфигурациях да узкие дороги, опоясывающие громадный на фоне самого городка космопорт и обслуживающую его инфраструктуру – вот и вся колония. Большая часть населения проживает на просторах единственного континента, который покрыт степями да саваннами, поставляя на единственное действительно крупное предприятие планеты (крупный сельскохозяйственный комбинат) скот и прочую сельхозпродукцию. Картина вполне типичная, конечно, но кварианцу, по правде сказать, не было даже с чем сравнивать, ведь на людских колониях он раньше не бывал, а сравнивать тот же Иллиум с Павловской гаванью фантазия никак не поворачивалась. Зато в дальнейшем такой проблемы возникнуть не должно, ибо увидев одну колонию такого типа – считай, что увидел все. Правила и оптимальные решения границ и рас не знают, и если отстраниться от всего происходящего вокруг, то понятно, что окружающая материя может служить фоном для событий на турианской, саларианской или любой другой колонии… настолько всё схоже.
Ферус вновь себя одёрнул. Мысли от усталости и несколько неожиданной монотонности происходящего так и норовили расползтись по черепной коробке, понижая внимательность и скорость реакции, что вполне могло стоить жизни себе или товарищу. Небольшой отряд пробирался к цели миссии уже около сорока минут, не встречая в процессе сопротивления и иных неприятных сюрпризов. В данное рискованное мероприятие, кроме Феруса, решили направить несколько бойцов с Амура и колониального полка, всего двенадцать человек. Со стороны Амура были друг Феруса, сержант Ефремов, и пять его бойцов бывших, по сути, остатками своего отделения. Многих погибших и раненных, цепляющихся ещё за жизнь, ребят нар Вайет знал, о ком-то даже мог вытащить из памяти приятное воспоминание, но скорбеть или задаваться вопросами о судьбе тех, чья участь ещё неизвестна, не было времени.