- Решили лично прикончить меня? - голос предательски дрогнул.
- Что? – Александр явно изобразил удивление, - что вы, генерал, зачем мне убивать вас?
Царь с доброй и всепрощающей улыбкой отодвинул стул напротив Петровского, и бесцеремонно уселся, забрасывая ногу на ногу, словно это была не дознавательная комната, а разговор после светского приёма.
- Я не собираюсь убивать вас, ведь Вы мне прекрасно послужили! Подумать только! За такой короткий срок организовать такой масштабный переворот! Привлечь директорат, заручиться поддержкой канцлера и части парламента, подкупить парочку генералов и адмиралов, дабы те либо закрыли глаза на некоторые подозрительные шевеления и перевозки, либо были не так уж исполнительны при выполнении своего долга. Я восхищён. Правда. Вы действительно талантливый организатор. Не сомневаюсь, без Вас эти толстосумы плели бы свои заговоры ещё лет десять. А у меня время, знаете ли, ограничено.
- Вы переоцениваете себя. Неужели Вы думаете, что я и в прям поверю, что всё это - результат ваших интриг? - Петровский не стал скрывать ироничную улыбку, - даже если и так, то получается, что вы подстрекали собственных подданных на измену, дабы решить свои сиюминутные проблемы. И все эти жертвы, кровь тысяч колонистов, солдат и офицеров… она на ваших руках. Если так… то… то Всё гораздо хуже, чем я смел предполагать.
- Неужели? - на лице Александра не дрогнул ни один мускул, а лёгкая улыбка не сходила с уст, - Эволюции, порой, нужен толчок, а порой и… жертва. Вам ли не знать этого, генерал? Вы с вашим другом мните себя непревзойденными манипуляторами судьбой человеческой цивилизации, теша свои комплексы, порожденные побоищем на Шаньси. Ведь именно там вы познакомились с ним, не так ли?
Петровский вздрогнул, от… страха… сердце пропустило удар.
«Неужели…»
Холодный взгляд Царя с интересом наблюдал за подопытным, именно так ощутил себя генерал. Подопытный. С ним играют? Всё! Успокойся, Олег! Это блеф, он блефует! Должен блефовать!
- Это ещё не конец, - Олег собрался духом, Александр хочет откровенностей, что же, он их получит, - Вы сколько угодно можете тешить свое самолюбие и тщеславие, лелеемое Вашей семьёй из поколения в поколение, но Ваше падение неминуемо. Переворот был самым мягким для Вас и для нас тоже вариантом. Теперь же мы будем действовать по-иному, и Ваш режим не устоит, рухнет под собственной тяжестью, под неминуемыми и безжалостными ударами. Рабское ярмо будет сброшено с народов Империи. Вы недооцениваете наше влияние, могущество и количество наших друзей и сторонников. Это война. Война России против Человечества. Война России против прогресса. Война России против будущего. И России никогда не победить в этой войне. Вы уже проиграли, Ваше Императорское Величество, задолго до того как ввязались в эти игры. Всё, что будет дальше, это лишь агония, Ваша агония. Ведь Вы боретесь за прошлое, за свою власть рабовладельца, за архаичные ценности и идеалы, а мы воюем за нечто большее, чем шкурные интересы очередных царьков, мы ведем борьбу за Человечество! Единое, неразделённое, без тиранов и деспотов! Неужели вы готовы воевать с Человечеством, с историей? Пожертвовать миллионами ради своей власти и все равно потерять её?
За весь это длинный монолог на лице императора не дрогнул ни один мускул, а взгляд, холодный и пронизывающий взгляд, не сходил с лица генерала.
- Многие…
Голос Александра, суховатый и потерявший былую бодрость, разорвал тишину, к огромному облегчению генерала, который уже не мог держать взгляд владыки Империи. Облегчение это прожило недолго. Голос Императора не мог сбросить оковы усталости и ран, но он наливался эмоцией, с которой генерал иметь дело был не готов.
- Многие ошибочно понимают природу Российской Империи. Империя это конфликт. Империя это военная машина, вот почему она… идеальна. Я сражаюсь за свою власть, потому что был рождён для этого, как и все цари до меня, так и все, кто будет после. Как только я перестану сражаться, то в тот же миг перестану быть владыкой империи. Вы, из-за своего происхождения, воспитания и социальной среды, можете понять меня и мои мотивы лишь частично. Вы не в состоянии осознать главный смысл власти. Власть это и есть война. Я не боюсь войны, я ее жажду. Так дайте же мне её, генерал!
Петровский не смог удержать лицо, когда в эмоциональном порыве, облокотившись на стол, над ним навис император.
- Мне нужна война! Так и передайте своему Призраку. Боритесь, истекайте кровью, стремитесь к победе и умрите! Будьте достойны такого врага как Российская Империя! Будьте достойны такого врага как я! Мы вместе пробудим ту необузданную силу, что дремлет в народе уже двести лет и тогда галактика затрепещет! Ведь достойна лишь та война, которая стоит победы. Я рассчитываю на Вас, генерал! Не подведите меня, и Вы получите достойное место в учебниках истории.