Александр степенно выпрямился и, одернув мундир, направился к выходу. Сказанное царем сильно ударило по генералу… своей чудовищностью. Но он подумает об этом после. Последнее слова он намерен оставить за собой.
- Ваш отец, - царь застыл за спиной генерала, - ваш дед. Они были достойными людьми и правителями, я их уважал. Ваша семья полна достойных людей, оттого горько, что из всех этих достойных людей трон достался Вам. Маньяку, который жертвует собственными подданными. Ради чего?! Ради своей жажды повелевать! Вы недостойны памяти ваших предков, вы недостойны остаться в памяти потомков, недостойны своего положения!
Александр продолжал недвижно стоять за спиной генерала, и Олег мог лишь очень отдалённо предполагать, что происходит у него в голове. В конце концов, ответ прозвучал.
- Люди гибнут в войнах, и это та цена, которая должна быть уплачена, - голос Александра казался потусторонним и обжигающе холодным,- кто и чего заслуживает неважно – всё это скоротечные иллюзии. Важно лишь то… у кого… есть…
Власть.
Глава 24
Когда сомневаешься, говори правду. Это смутит ваших врагов и поразит ваших друзей.
Марк Твен
- Стивен, приношу свои глубочайшие извинения за произошедшее, у меня были тяжёлые дни.
Мы вместе с генсеком зашли в мои апартаменты на станции, хотя обстановка здесь и не располагала к отдыху. По всем помещениям сновали следователи и криминалисты, каждую дырочку, выбоинку и повреждение описывали и квалифицировали... в общем, шла обычная для подобного случая суета.
Мы с Хакетом зашли в рабочий кабинет, бывший идеальной площадкой для беседы. Не сказать, что он наименее пострадал во время недавних событий, но здесь уцелел мини-бар. Фортуна умеет радовать в мелочах, и это нужно ценить.
- Я прекрасно понимаю вас, Ваше Императорское Величество, - Хакет с большим интересом рассматривал кровавую вмятину в стене,- но, боюсь, нас не поймут наши партнеры.
- Не переживайте, - пока генсек оценивал результаты и последствия моего кунг-фу, я, не теряя времени, шерудил в баре в поисках чего-нибудь интересного… люблю президент-люксы, - можете валить всё на меня. В конце концов, что Вы могли сделать?
- Силой выставить вас? – слегка иронично, но всё же Хакет впервые за этот вечер улыбнулся.
- Ха, надеюсь, Вы не из тех политиков, которые путают декларацию и реальные возможности.
- Можете не сомневаться, азы политики я уже давно уяснил.
- И весьма неплохо… О! Ничего себе! Сороколетний Макаллан сто тридцатого года. Да он старше меня… вот на что тратится бюджет Альянса.
- Кхм, - генсек смутился, - это корпоративная зона, Альянс выступает лишь заказчиком и…
- Расслабьтесь, я тот ещё сибарит. И я надеюсь, что сегодня Вы составите мне компанию?
Не дожидаясь ответа, достал два бокала и откупорил бутылку, стоимость которой может достигать пятнадцати тысяч кредитов.
- Я, пожалуй…
-… «соглашусь». И это правильный ответ, - пресекая возражения, я успел налить генсеку его порцию янтарной жидкости и уже протягиваю бокал – прошу.
- Благодарю, - Хакету не оставалось ничего другого, кроме как принять напиток.
Сделав хороший такой глоток, я плюхнулся на кресло и слегка прикрыл глаза, наслаждаясь, как по горлу и пищеводу разливался жидкий огонь с нотками ириса. Самое настоящее сражение, тревожный сон под таблетками, ужасные новости, моральная дилемма и тяжелейший разговор с предателем… всё отошло на второй план. Все кроме бокала виски, раздолбанного, скажем мягко, кабинета, и, конечно же, Хакета, с вопросом глядящего на меня.
- Что будет дальше? – получив мое дозволения на начало нового светского разговора в виде кивка головы, Хакет задал вопрос, который, наверное, волнует четверть этой галактики, и меня в том числе, - Какова судьба Петровского, когда его передадут вам?
- Хорошие вопросы. Было бы ещё лучше, если бы я знал на них ответы. А так, я могу только предполагать. Что будет дальше? Разумеется, будет война. Что будет с Петровским? Понятия не имею. Я лично сомневаюсь, что его передадут в заботливые руки моих жандармов.
Хакет ненамного завис, сделав аккуратный глоток, и присев на край тумбы. Его размышления длились не долго.