Вывод - война.
Уже сейчас, аккуратно и без лишней спешки, началась идеологическая накачка населения. Публикуются несекретные части докладов, пресс-конференции следователей и т.д. Постепенно маховик будет раскручиваться дальше и дальше, и, возможно, вскоре даже подоспеет какой-нибудь крейсер Мэн в бухте Гаваны, если вы понимаете, о чём я.
- Господа, - мой голос прервал тишину, опустившуюся на относительно небольшой кабинет,- я прекрасно понимаю необходимость военного планирования и отдаю себе отчёт, что чем больше у генштаба времени на планирование боевых мероприятий, тем меньше потерь понесут наши вооруженные силы. С другой стороны, над нами довлеют обстоятельства, которые мы не можем не учитывать. Обстоятельства таковы. Начавшаяся между Омегой и Конфедерацией война окончится не в пользу Арии. Недавнее поражение, которое потерпел флот Омеги и её союзников, явственно нам об этом говорит. Те оставшиеся союзники, что были у Арии, могут её покинуть в ближайшее время. Для нас это означает, что в течение двух-трех недель Омега будет взята в осаду, и её последующая оккупация – просто вопрос времени. С другой стороны, мы можем наблюдать как флот Конфедерации, разбив флот Омеги, прорывается к Лореку, ключевой базе батарианцев. Если батарианцы потеряют эту планету, то это лишит Гегемонию последних баз вне своего пространства. Отсюда конфедераты сумеют навязать любые мирные инициативы батарианцам, освободив тем самым значительные силы. Итак… сколько нам необходимо времени для подготовки к полномасштабным боевым действиям?
- Позвольте, государь, – военный министр взял слово. – Думаю, члены военного совета со мной согласятся в том, что для приведения вооруженных сил в оптимальное для войны состояние нам необходимо пять месяцев. Но замечу, что основные подготовительные мероприятия мы сумеем окончить и в трёхмесячный срок.
Военный министр получил в ответ на свои слова многочисленные одобрительные кивки собравшихся. Также нужно было отдать должное старику. Последние события явно не сказываются хорошо на его здоровье, он выглядит уставшим. Но держится и не теряет остроту мысли.
- Позвольте дополнить, - слово взял генерал-лейтенант Картонов, глава СВР, - помимо чисто технической составляющей, у нас есть определённые пробелы и в стратегической. Мы до сих пор не знаем основные места базирования линейного флота конфедератов, а также месторасположение верфей, где строятся и ремонтируются корабли классов «крейсер», «линейный крейсер» и «дредноут». Отметить нужно и то, что во флотилиях, действующих против флота Арии, замечены новые крейсера, чьи ТТХ весьма туманны. Также мы можем с уверенностью говорить, что помимо дредноута «Гунгнир» и линейных кораблей входящих в английский флот изгнания, у КСТ есть в наличии ещё один дредноут совершенно новой постройки. Он был замечен в батарианском фронтире и изначально ошибочно идентифицирован, как английский дредноут «Елизавета II». Отсюда, мы можем сделать вывод, что мы не до конца осознаем военный потенциал противника. Это может привести к катастрофическим просчётам. Здесь я полностью солидарен с Сергеем Юльевичем, о, как минимум, трёхмесячном сроке.
- Гхм, гхм, - привлек к себе внимание единственный фельдмаршал, не только в этом зале, но и в стране, Бестужев, с нашей последней встречи на Земле ни капельки не изменился, все также поражая своим контрастом – заплывшее жиром тело и невероятный военно-организационный талант.
– Господа, Ваше Императорское Величество, с точки зрения армейского командования, каких-либо проблем на «суше» не предвидится. Я могу утверждать с полной уверенностью, что в прямом сухопутном сражении армия КСТ мало что может нам противопоставить. Это не означает лёгкой прогулки для наших войск, но объективно оценивая имеющеюся информацию о мобилизационных ресурсах, уровне подготовки личного состава, комплектации и вооружении, а также оценивая опыт конфедератов во время наземных операций против батарианцев, мы можем с уверенностью говорить о подавляющем качественном превосходстве русской армии.