- Я бы сделала всё, что от меня зависело, предприняла бы любые меры и даже больше. Сражалась бы до конца. И только перед лицом неизбежного поражения выполнила бы «черный» приказ.
- Хорошо, - на лице императора появилась улыбка, - я рад, что не ошибся в Вас. Предвосхищая, сообщу, что в моих планах создание отдельного флотского соединения для выполнения особо важных миссий, которое будет подчиняться напрямую мне, минуя таких посредников, как, скажем, космоштаб. «Черная эскадра». Звучит вполне пафосно, угрожающе. Костяк эскадры составят экипажи и корабли чёрной бригады, которые будут выделены из состава Разведывательной флотилии. Надеюсь, Вы согласитесь, возглавить данное новое формирование.
- Я… - вновь море сомнений, проснувшиеся амбиции и страхи, каждые из которых диктовали свою волю.
- Диана, - вновь этот взгляд, вызывающий предательский румянец, - эскадра будет выполнять только мои приказы и подчиняться только мне.
- … согласна. – горло пересохло, а воротник мундира, как никогда, сдавливал горло.
- Замечательно, у вас ещё будет время закончить дела на прошлом месте службы, а также отпраздновать с друзьями повышение и награду. Но у меня будет для вас и пока ещё бригады первое задание.
- Я внимательно слушаю, Ваше Императорское Величество.
- Проявить маниакально-параноидальные методы к системам безопасности на одном стратегически важном объекте и обеспечить его безопасность. Думаю, Вы уже поняли, о каком объекте идёт речь.
- Так точно, Ваше Императорское Величество. Я приму все необходимые меры. Даже больше.
В этом, её государь может не сомневаться.
***
Девять веков. Много это или мало? Для большинства рас в галактике это непостижимые числа, просто историческая хронология. Но для Алессии это жизнь. Девять веков уже длится её жизненный цикл. За это время она пережила многое. Бурная юность и молодость продолжительностью в несколько веков, становление как личности, ужасные деяния, раскаяние и искупление. Она за своё неполное тысячелетие много раз становилась матерью, раз за разом с тревогой наблюдала как растёт новое дитя, и раз за разом отпускала их в огромный враждебный мир. Сколько дочерей она породила? Скольким подарила заботу и ласку? Скольких оплакивала и оплакивает по сей день? Но тем ценнее для каждого матриарха её последний ребенок, последний дар Богини, последний кусочек души, последний её дар этой вселенной.
Феодора. Её маленькая звездочка. Ей уготована великая судьба. Матриарх чувствовала это, знала. Из-за этого с каждым годом материнское сердце ныло от тоски всё пронзительнее. Она никогда не желала подобного ни одной из своих дочерей. Быть скованной судьбой и чужими ожиданиями, планами, даже жизнями. Да, Феодора приняла решение. Сама. Для этого ей потребовалось немало времени и воли, но она поступила так, как велел ей долг перед своим отцом.
Алессия могла только догадываться, какие планы у Александра на Феодору, но за что она была ему благодарна, так это за то, что он позволил ей остаться с дочерью. Император выделил им неплохой дом в пятнадцати минутах лёта от дворца, в котором матриарх с дочерью комфортно разместились вместе со всеми подобающими статусу слугами, охраной и своим скарбом. Представление Феодоры общественности постоянно откладывалось по вполне объективным причинам – попытка переворота и ужасная резня на Гистраде. Но Александр впечатлил ее. Впечатлил своей стойкостью и приверженностью своим планам. Она ни за что не поверит в то, что царь не знал про заговор и не знал про нападения. Возможно, недооценил размах, но не само явление. Ибо сложно иначе объяснить ту скорость реакции на произошедшее, аресты нужных людей, нужных активов и навязывание обществу нужных для Дворца стремлений. Осуждает ли она Александра? Нет. Его дед был таким же, и она знала его не только как любящего мужчину, но и как государственного деятеля, чья цель – удержать власть для своего рода. Его сын был более прямолинейным, а вот внук демонстрирует хватку деда.
Ведя внутреннюю беседу, матриарх и не заметила того, как прошла длинный путь через запутанные для непосвящённых коридоры дворца и достигла большого спортзала со стеклянной крышей и естественным освещением. Из зала доносились звуки боя. Двое в специальных тренировочных костюмах синего цвета и с глухими шлемами, оба в биотических барьерах. Один был высокий мужчина с тренировочным мечом, второй оказалась девушка с двумя короткими клинками.