Сердце билось очень быстро, разгоняя кровь. У Феодоры в голове и «гребнях» поднялся из-за этого лёгкий шум. Завораживающее зрелище. Взгляд от Александра для неё сейчас оторвать было невозможно, потому что тот был полностью (как ей казалось тогда) открыт. Она видела холодный гнев и решимость, которые как цунами поднимались в Александре и обрушивались на его собеседника.
— Ступай, — бледный «племянничек» вперил свой немигающий взгляд в стол, сжимая губы и кулаки, — живи как хочешь и как знаешь, твоя служба закончилась. Помни только, если ещё раз будешь замечен в пьяных гонках по ночным улицам, отвечать будешь по закону, не смотря на твои… «награды».
Поняв, что разговор окончен, Николай развернулся на каблуках и поспешил выйти из зала.
— Твой отец, Александр, увидев это… — что хотела сказать княгиня, Феодора не узнала, поскольку была резко оборвана императором.
— Говорите прямо как Ваш любовник, тётушка, это не может не настораживать. — Светлану ждал такой же обжигающий холодный и властный голос, как и её младшего племянника.
Звук отодвигаемого стула, и княгиня стремительно покинула залу вслед за Николаем.
— Ваше Императорское Величество, — Феодора вздрогнула от голоса матушки, — боюсь, что мы вынуждены Вас покинуть, дабы не отягощать Вас своим присутствием, после столь сложного разговора.
На что Александр кратко кивнул.
***
— Мама, — уже в коридоре, недалеко от своих покоев, Феодора решила узнать мнение матери о произошедшем, — что это было?
Алессия остановилась и взглянула на дочь, улыбнувшись ей со смесью тепла и грусти.
— Воспитание.
***
— Ваше Императорское Величество.
От размышлений и медитации на закрывшуюся за азари дверь, меня отвлек голос камер-пажа, уже немолодого мужчины с короткой седой бородой и в золотой ливрее.
— Василий Степанович, что-то у меня пропал аппетит. Что у нас на десерт?
— У Игоря Евгеньевича получился отменный тирамису.
— Отлично! Будьте добры, каппучино без сахара и десертик.
— Сей момент, Ваше Императорское Величество.
Прости, Николай, но у меня нет ни времени, ни желания с тобой сюсюкаться. Сделай себя сам.
Глава 30
Пусть умоются кровью все, кто усомнится в нашем миролюбии.
Ричард Длинные руки
Щёлк.
«… и долго мы будем терпеть?! Русские уже на нашем заднем дворе! Они, нарушая Устав Альянса, препятствуют американским компаниям и бизнесменам в их экономической деятельности!
- Но, сенатор, русские обвиняют данные компании в связях с Цербером.
- Это всё голословные, ничем не обоснованные обвинения, Марк.
- Однако, этих обвинений оказалось достаточно, чтобы акции американских и европейских компаний просели на несколько пунктов на бирже Цитадели, расы Пространства Цитадели отказываются от наших товаров. Кто в сенате или промышленной палате будет нести ответственность за это? Когда Конгресс инициирует расследования по связям с «Цербером»? Особенно учитывая, что именно под присмотром американцев господину Петровскому удалось сбежать!
- Марк, только не говорите, что Вы поддались русской пропаганде?