Но времена изменились, и Российская империя реанимировала старый страх галактики. Нам нужны кроганы, без них война со Жнецами будет ещё тяжелее, но кому сейчас это доказывать? Взгляд Совета на ситуацию вполне понятен: молодая и амбициозная раса полезла заключать союз с кем ни попадя, что может со временем причинить колоссальный вред всем. С другой стороны… турианцы нам показали, что прекрасно понимают, что никакого кроганского ренессанса галактике ожидать не стоит. Если до восстания Кроганская империя обладала десятками миров, просто колоссальным населением и проистекающими из него вооруженными силами, а также экономикой, способной это всё поддерживать в работоспособном состоянии, то сегодня кроганы похвастаться подобным не могут. И, что самое главное, ещё не скоро смогут. Даже если мы уберём за скобки генофаг (а турианцы здраво оценивают, что рано или поздно кроганы выработают к нему иммунитет), у кроганов имеется жёсткий перекос в полах. Самцов несопоставимо больше, чем самок. Разумеется, благодаря тому, что кроганы являются яйцекладущими рептилиями, с помощью манипуляций с окружающей средой они могут определять пол будущего ребёнка, но даже так на восстановление нормального баланса (нормального для кроганов) могут потребоваться века.
Нужно учитывать и то, что галактика с тех пор сильно изменилась. Появилось человечество – раса многочисленная, тоже весьма плодовитая, а также амбициозная. Да и остальные расы Цитадели не стояли на месте. Турианцы так уж точно. Кроганам, чтобы добиться как минимум паритета, не говоря уже о превосходстве в военном отношении с потенциальными противниками (промолчим уж про гипотетический реванш), будут необходимы сотни и сотни лет… если и не вся тысяча. Настолько колоссален этот разрыв. Турианцы это всё прекрасно понимают и просчитывают, но жуткие фантомные боли и шрамы в памяти не дают всё принять окончательно.
А тут наметились и некоторые противоречия, которые надо разглаживать. По законам Цитадели, империя не совершила ничего противозаконного. Группа свободных разумных, объединённых общими признаками и принадлежностью, вступила в тесный, пусть и подчинённый, союз с другой группой. Ближайший и всем знакомый наглядный пример – протекторат Вол. С другой стороны, по всё тем же законам Цитадели, Тучанка, а следовательно и та самая «группа свободных разумных», находится в демилитаризованной зоне под контролем Цитадели. После создания Тучанского протектората «пространство кроганов», как самостоятельная единица, исчезло – теперь это общее пространство с Российской империей, и последняя несёт за него ответственность. И так уж сложилось, что нахождение на данной территории объектов военной инфраструктуры других внешнеполитических субъектов… не предусмотрено. Вопреки всем поднятым бровям и их инопланетным аналогам, вопреки возникшим и ещё только назревающим спорам, но на Россию никто никаких санкций не накладывал, Совет Цитадели в отношении нас никаких документов не публиковал и излишне эмоциональных заявлений не делал. Мы ведь действовали сугубо в рамках закона Цитадели. Получается… оснований сохранять ДМЗ нет и быть не может, это вопрос даже банального суверенитета. Хорошо, и турианцы это оценили, что Российская империя решает возникающие в процессе правовые коллизии с помощью переговоров, а не криком и ультиматумами, в отличие от некоторых.
В переговорной комнате после почти восьми насыщенных часов осталось не так уж и много разумных. От России остались я и Шагаев, а от турианцев примарх, Спаратус и, по всей видимости, помощник примарха, чьего имени я не запомнил (да и он всё время молчал да сидел себе у стеночки). После обсуждения намеченных вопросов, моментов и прочих нюансов все лишние и непричастные были разогнаны, а переговоры официально завершены. А что у нас? У нас просто «беседа за ужином».
- Наслышан, что у людей крайне большой перечень алкогольных напитков. – Немного глухой голос свидетельствовал о приличном возрасте примарха. – Наша гастрономия подобным похвастаться не может.
- О да. Человечество придумало множество способов саморазрушения...
Примарх Федориан. Я ожидал увидеть в нём заметную долю чиновничьей и даже застарелой офицерской косности, но он оказался весьма гибким дипломатом, никак не выражавшим неуважения или презрения, не ударяющимся в излишние эмоции и пытающимся нащупать малейшую возможность зайти и надавить со стороны силы. Вежливый, корректный, весьма умный, хотелось даже описать его словом «созидательный». В общем, крайне приятный собеседник, которого после длительной беседы невозможно не зауважать. И крайне сильный контраст на фоне упрямого, самоуверенного и порою высокомерного Советника Спаратуса.