Николай, вслушиваясь в шум душевой кабины (к великому сожалению, она максимально утилитарна, а потому слишком мала для двоих, иначе он обязательно бы присоединился к Айле), с тоской заметил, что длительное ожидание не идёт ему на пользу. В голову лезет всякая хренотень! «Космические кочевники»! Надо же! Спасибо, что не «Космические рейнджеры». Галактика явно не пережила бы русских в разноцветном трико.
Шум воды прекратился, и из запотевшей кабинки вышла азари, вытирая свои изгибы полотенцем. Николай, подперев левой рукой голову, с удовольствием наблюдал за своей девушкой. Оказывается, самому себе очень даже можно завидовать.
Отношения с Айлой закрутились ещё на базе. Конфликты и споры горели ярко, но неумолимо сходили на «нет», трансформируясь в нечто иное. В притяжение. Они стали пересекаться все чаще и чаще. Сначала находили поводы, а вскоре начали обходиться и без них. В термальную фазу их отношения вошли уже на борту корабля. Стеснённые обстоятельства, обилие народа, сидящего друг у друга на голове, несколько конфликтов с сослуживцами. Вот они пришли к тому, к чему пришли. Что они чувствовали друг к другу? Сложно объяснить, но это не банальная страсть или желание удовлетворения низменных потребностей. Уважали ли они друг друга? Да, несомненно. Наслаждались ли они друг другом? Да. Были ли они верны друг другу, в том числе как боевые товарищи? Тоже да. Привязались ли они друг к другу? Вероятно. Любили ли они друг друга? Николай не знал ответа на данный вопрос. Откровенно говоря, Коля боялся задавать этот вопрос не только себе, но и партнёрше. Какого мнения была Айла на этот счёт, Николай мог только догадываться.
- И долго ты будешь на меня пялиться? – Азари уже успела натянуть комбез, насмешливо смотря на Ники. – Тебе стоит поторопиться, построение через полчаса.
- Полчаса?!
Николай, как ужаленный в известное место, подскочил с импровизированной кровати и рванул в душевую кабинку. Стоило пилоту скрыться за стеклом душевой кабинки, как глаза азари наполнились грустью и тоской, но Николай этого уже не увидел.
***
Среди экипажа, после того, как полковник Родионов объявил об общем сборе полка в ангаре, ходило множество слухов и домыслов о предстоящем мероприятии. Построившись «коробочками» побатальонно и равняясь на середину, личный состав негромко переговаривался. Николай был в первых рядах, вместе с остальными пилотами, прямо напротив батальона азари, перемигиваясь с Айлой под хихиканье других азари и его сослуживцев.
- Ну что они тянут-то? – Раздражённо произнес один из бойцов, что стоял в глубине строя. – За полковником такое не водится.
- Говорят, будет что-то серьёзное, – раздался другой голос.
- Да ну?
- Я серьёзно! Вчера общался с корабельными связистами…
- С Иркой?
- Кхм, да…
- Слышал, на неё глаз положил один сержант.
- Хрен ему, а не Ирка! Я ему на жопу…
- Не отвлекайся! – перебил рассказчика третий голос. - Что Ирка рассказывает?
- Им недавно шифрограмма поступила, приказали организовать что-то вроде проектора на весь ангар. Вот они всю ночь и настраивали аппаратуру.
- Это она тебе так сказала?
- Ой, иди в жопу!
Николай перестал вслушиваться в болтовню солдат, погрузившись в свои мысли. Александру присущ пафос, чего не отнять того не отнять, да и говорить он мастак. Эх… по ходу, пошли к концу беззаботные деньки. Николай поднял взгляд и посмотрел на Айлу. Их взоры быстро пересеклись, и у обоих в глазах зародилась тоска, от обоюдного осознания, что мир скоро уступит войне.
Николай с Айлой ещё долго всматривались друг в друга, прежде чем огромная голограмма, возникшая по центру корабельного ангара, принудительно не разорвала их зрительный контакт. Голограмма человека, хорошо известного каждому подданному российского престола. Голограмма двоюродного брата Николая, императора Александра.