Разумеется, правовую сторону вопроса мы разрабатывали давно, прощупывая основные политические фракции и, в первую очередь, действующего канцлера. Гражданский кабинет был заранее проинформирован, совсем незадолго до моего визита на Цитадель. Мамонтов, несмотря на свою политическую нейтральность, поддержал действия военного командования, как и остальные члены гражданского кабинета. Выбора у них особого и не было, откровенно говоря, ибо новое правительство хоть и держалось на плаву, но это был не результат их трудов, а сугубо результат моей поддержки. Так что, сопротивления здесь не было. Открытого сопротивления, разумеется. Но всё-таки этого нельзя сказать о Сенате в целом. Несмотря на принятие всех соответствующих резолюций о признании России воюющей страной, около трети представителей, объединённых в различные политические блоки, голосовали либо против, либо воздерживались. Это тоже придётся учитывать в дальнейшем. Нет, конечно, вести боевые действия на территории Терминуса, во фронтире, в космическом эквиваленте дикого поля, я мог бы и без оглядки на парламент и чьё-либо мнение. Всего лишь очередная кампания против… кто на сей раз? Пираты? Террористы? Иное отребье? Сколько раз такое было. Но всё-таки масштаб событий сейчас не позволяет оставить их в стороне. И, что даже важнее, от Сената мне нужен был специфический юридический статус, наделяющий моё правительство более широкими полномочиями и развязывающий мне руки во многих сферах. В первую очередь, это касается экономики и её регулирования, вопрос частичного применения доктрин «военной экономики»… уже без оглядки на Сенат.
Само российское общество восприняло последние новости более монолитно и живо. Война, и подготовка к ней, была на слуху последние четыре месяца. Подданные империи не были политически аморфными, но и не сказать, чтобы российское общество в двадцать втором веке было чрезмерно вовлечённым в политические процессы. Россияне жили обычной жизнью, отличаясь от своих предков разве что большей гражданской сознательностью. И это, прежде всего, заслуга длительного стабильного развития, а не «мудрого» правления кого бы то ни было. Даже, крайне милитаристский крен в развитии общественных институтов и государства не превратил россиян в безмолвную Армию Тьмы, следующую за своим господином. Да и зачем? Общественные структуры были давно притёрты друг к другу и неплохо функционировали, а государство в целом, откровенно говоря, процветало. Россияне сколотили себе зону комфорта, обеспечили свою безопасность, да ещё и с большим запасом прочности, и продолжили заниматься своими делами, позабыв старые конфликты, упрёки и реванши, росшие из своего прошлого. Живи, учись, занимайся своим делом с полным осознанием того, что ты, твоя семья, планета, на который ты имеешь счастье жить, находятся в безопасности, пока империя бдит твой спокойный сон.
Но тут вдруг подданный империи узнаёт, что их начинают убивать, а сама империя находится в прицеле враждебных сил. Вот тут и начинают вращаться механизмы, о которых я мало что знаю… как, кто и когда их заложил под общественный фундамент второй империи – не особо очевидно. Но одно можно сказать абсолютно точно – это делалось на протяжении поколений. Тонкая и кропотливая работа. Возможно, это итог работы первых императоров второй империи. Возможно, это тайное психологическое оружие, опробованное на народонаселении рептилоидами, но…
Но подданные не устраивали пошлые митинги и манифестации. Не звучали на низовом уровне лозунги и призывы «пятилетку в четыре года» и ударить по Вашингтону. Нет. И всё-таки это сложно объяснить. Сегодня империя подобна муравейнику, который замер на миллисекунду, обрабатывая новый коктейль феромонов, в котором зашифрована информация об угрозе колонии. Муравьи, получив и обработав новые сигналы, стали водить усиками в поисках чужаков, а их мандибулы стали щелкать более угрожающе. Но, вместе с тем, они продолжили заниматься каждый своим делом. Наверное, это ужасное сравнение. Скорее всего, более ужасное, чем я сейчас думаю, но что поделать, если только такие картины рисует мой измученный разум после череды бессонных ночей? Итак, если кратко, то россияне восприняли новость о том, что Империя находится в состоянии войны, профессионально. Без массового психоза и каких-то взрывных эмоций, словно ремесленник, приступивший вновь к своему ремеслу. А какие могут быть эмоции у гончара при виде горшков? Насколько хорошо я знаю народ, которым правлю? Не делаю ли я ошибку, перенося свои знания и мнения о социуме из двадцать первого века на двадцать второй? Время покажет, а пока…