По замыслу турианских военных теоретиков, флот должен действовать стремительно, маневрируя между оперативными базами противника, и наносить точные и сокрушительные удары по ключевым мирам. «Быстрая война» - такое название получила данная концепция. По сути, самостоятельный ответ на похожие военные доктрины азари и саларианцев. Турианцы просто использовали больше тяжёлых кораблей и их соединения были крупнее. К их ужасу, боевые действия между двумя вполне развитыми космическими державами не только начались, а ещё и ведутся совсем не так, как они себе нафантазировали.
И ладно ещё Конфедерация, которая до сего момента вполне успешно и активно применяла тактику действия малыми группами, как против батарианцев так и против пиратов, старательно избегая генеральных и просто крупных сражений, и которая была просто вынуждена зеркально ответить на действия русских. Но сами русские… как они действуют?! Не те корабли, не та тактика, абсолютно неприемлемая для турианцев стратегия. Поставить ракетоносцы в линию? Безумие. Подделки дредноутов? Какая чушь! Чушь и бессмысленная трата средств! Ведь и ворка понятно, что ни один эрзац не будет лучше полноценной боевой единицы. А пассивность флота и вовсе была в глазах турианского командования первой ласточкой грядущего поражения в войне.
Отдельные голоса разума, указующие, что проблемы русского флота имеют объективный характер, и что русские вынуждены вести боевые действия тем, что у них есть, тонут в пучине разглагольствования о величии турианской доктрины.
Тиберий легко признавался самому себе, что армия и флот давно порядочно не воевали и заржавели – неминуемое последствие долгого мира и уверенности в своих силах. Высшее военное командование Иерархии имеет слишком косное и неповоротливое мышление. Это ярко выделяется на фоне среднего офицерского состава, который ещё не так сильно оторвался от «земли», прекрасно соотносит теорию и практику. Конечно, именно эти офицеры будут толкаться своими коллективами вверх на повышения, но распространение опыта и свежих идей этого «костяка» на все вооружённые силы – дело не быстрое (как само по себе, так и из-за уже сложившегося образа мышления высших чинов). Да и опыт имеет свойство устаревать, а новаторы «стареть». Но это вопросы глобальные, а есть «сейчас». И сейчас, слава духам, в этой миссии предостаточно именно таких офицеров, одинаково близких как к теории, так и к практике военного дела. Благодаря этому, полковник уже не в первый раз становится свидетелем живых и яростных научных баталий в кают-компании корабля.
Коллеги, кроме генерала Сципа, понятия не имели о том, на какое ведомство работал Тиберий. Последний этому факту был рад, ибо это изрядно облегчало работу и жизнь. Разумеется, у самого генерала возникали вопросы относительно необходимости участия полковника в этой, по сути, чисто формальной миссии, но он продолжал держать эти вопросы при себе, чему также Тиберий был несказанно рад. Откровенно говоря, он даже не знал, что можно было ответить…
Жизнь полковника Никуса после переговоров на Цитадели с русским царём перевернулась. Он – разведчик с очень приличным стажем, один из лучших аналитиков разведывательного департамента, участник множества тайных миссий и заданий, мотавших его по всему галактическому диску и имевших, как и полагается, весьма специфические свойства и подоплеку. И вот он узнал, что всё это время под его носом была заложена термоядерная боеголовка. В прямом и переносном смысле.
После, не к ночи помянутых, переговоров, примарх счёл Тиберия достойным турианцем, которому можно доверить очень важные секреты и с его помощью наладить постоянный и прямой, насколько это возможно, личный контакт с русским царем. Для этого Тиберию открыли несколько тайн Иерархии. В первую очередь, речь шла о бомбе, очень давно заложенной турианскими саперами на Тучанке, более чем способной развеять в космосе остатки планетарной атмосферы.
Галактическое общество в целом, да и турианское в частности, тысячелетней давности, и общество сегодня… это, как говорят волусы, две большие разницы. То, что было приемлемо для общества, пережившего два невероятно кровавых и продолжительных конфликта идущих друг за другом, неприемлемо для общества, жившего в относительном мире уже почти тысячу лет. Быть может, в то время Рахнийские войны, а затем и восстания кроганов, унесшие в совокупности миллиарды жизней, могли бы оправдать и более радикальные решения... но, опять же, «может быть» и, что куда важнее «в то время». Это прекрасно понимают примарх и генералитет, но что было сделано за эту тысячу лет? Ничего. Абсолютно ничего. Прекрасно понимая все ужасающие риски для турианцев, высшее руководство Иерархии не делало абсолютно ничего, оставляя проблему потомкам. Вот только получилась загвоздка в том, что эту бомбу нашли русские, и теперь гордый и чванливый турианский истеблишмент, а также иные политические игроки, с удивлением наблюдают за кроткой и максимально сдержанной позицией турианского государства относительно разворачивающийся в Терминусе конфликта. Молчание турианских дипломатов о наличии у русских, хоть и переделки, но дредноутов! Раньше это вызвало бы невероятный скандал. Сегодня слышно лишь молчание и умиротворяющие мантры о том, что все должны жить дружно.