Сказать, что Тиберий разочарован собственным правительством – ничего не сказать. Хотя… не сказать и то, что впервой. Всё-таки работа у него такая, подчищать грязное белье и промахи собственного начальства. Использование факта установки бомбы на Тучанке русскими в качестве компромата было естественным ходом, но, в свете открывшегося, Тиберий не мог не отметить схожую сдержанную позицию остальных членов Совета Цитадели. Не просто сдержанную, а откровенно пророссийскую повестку, которую усиленно тянут на себе азари, заткнув за пояс и саларианцев и турианцев. Вывод здесь однозначен – у русских есть компромат не только на Иерархию, и там тоже что-то очень серьезное, если даже саларианцы заткнулись и действуют в фарватере политики азари. Но русским не отказать в определённом благородстве, они воспользовались компрометирующей информацией только после того, как их прижали к стенке событиями на планете Дис и проектом «Левиафан»…
И вот она. Вот концентрация кошмара. Ужас от осознания, что в галактике существуют подобные технологии. Технологии, способные за считанные часы превратить разумного в монстра, управляемого волей, происхождение которой неизвестно. Гигантский корабль, совершенно непредназначенный для пассажиров или экипажа, но с повсеместными останками органики. Невероятные технологии и артефакты, созданные задолго до протеанской эры. Это украло у Тиберия множество ночей. Его разум был просто не в состоянии заснуть. Отключиться. Хоть на секунды отвлечься. Быть может, эти факты сами по себе не были бы столь тяжёлыми, но им подыгрывает то, что его государство уже сталкивалось с подобным, чудом избежав катастрофы. Сошедшие с ума генерал Десолас и жрецы Главного храма, создававшие на Палаване целую кибернетическую армию, целью которых было превратить всё население галактики в их подобие. Ситуация была настолько скверной, что потребовалась орбитальная бомбардировка. По собственной столице!
Казалось бы, после таких событий руководство Иерархии должно было из кожи вон вылезти, но добраться до истины. Расследовать происхождение данной технологии, затратить все возможные ресурсы и силы, привлечь союзников, перевернуть галактику… казалось бы. Ржавая турианская элита отреагировала так, как могла: всё было засекречено и забыто, как страшный сон. Что ж, русский царь напомнил.
Об этих событиях было известно считаным единицам в галактике: примарху и нескольким членам правительства. Всё. Стоило только осознать, что русскому царю известны столь оберегаемые секреты турианцев, как верхушку залихорадило. Проверки, оперативная разработка, операции контрразведки. Титанический труд, сделанный достаточно качественно, вопреки сжатым срокам. И он ничего не выявил, утечки исключены. Как? Откуда? По самомнению турианских генералов был нанесён страшный удар, а их взращённые бюрократической системой и ей же обработанные умы не могли никоим образом отреагировать. Такого никогда не было. Единственная зацепка – Сарен, брат спятившего генерала Десоласа, но он исчез. СПЕКТР с практически неограниченными полномочиями, который канул в бездну. Для СПЕКТРов это обычное дело, такова их специфика, но Тиберию от этого было не легче, ведь ему теперь необходимо во всём этом разобраться…
При первом посещении Российской империи Тиберий увидел то, что он ожидал увидеть. Люди как люди. Со своими культурными особенностями, спецификой, отношением. С непонятной для многих приверженностью к откровенным анахронизмам, вроде той же наследственной монархии. На тот момент его ожидания вполне оправдались. Правящий класс создал удобный для себя способ правления и благополучно замкнулся в нём так же, как это произошло с Турианской Иерархией или Саларианским Союзом. Но со временем Тиберий стал осознавать и всё больше отмечать для себя неполноценность, некую незавершённость складывающейся картины, которую он же ранее и нарисовал в собственных отчётах и разуме. Вскоре внутренние ощущения начали подкрепляться фактами. То, с какой живостью и энергией русское государство отреагировало на гипотетическую угрозу неизвестной технологии, созданной неизвестной расой. То, как империя реагирует на внешние раздражители, активно подстраиваясь и адаптируясь в стремительно и неумолимо меняющейся галактике. То, как император стремится защитить собственный народ не в ущерб чьей-либо жизни и существованию, стремясь наладить диалог с каждым, кто готов слушать. Его честность и открытость демонстрирует суть Второй Российской Империи. Для неё, в отличие от Иерархии, граждане не винтики в системе, а члены экипажа огромного корабля. Это государство здраво оценивает и себя, и окружающих, и честно перед самой собой и собственным народом, не строя иллюзий относительно своей природы. Это внушает чувствосамодостаточности в сердца подданных русского царя. А сам царь в его глазах перестал быть только функцией. У корабля должен быть капитан и единоначалие, иначе он обречён.