На миг, и это был очень краткий миг, Тиберий признался самому себе, что идея быть частью подобной команды и подобного корабля выглядела для него крайне привлекательно.
***
На Александрию опустилась душная тропическая ночь, ярко освещаемая городскими огнями и двумя спутниками столичной планеты - Никея и Византия. Как обычно, наступление ночи никак не сказалось на жизни города, а только немного изменило её, поменяв ритм и добавив новые оттенки и краски. Не собирался отходить ко сну и канцлер Российской империи, Мамонтов Константин Сергеевич, пошире открывший высокие витражные окна в своем кабинете, расположенном в канцлерском дворце. Отсюда открывался прекрасный вид на прибрежную часть столицы, а звуки ночной жизни кажущегося порой таким далёким из-за тотального погружения в работу города, заполнили кабинет.
Расположившись в своём кресле и забросив ноги на рабочий стол, Мамонтов блуждал пустым взглядом по тёмной дали, неторопливо потягивая сигару. Сладкий дым ароматической добавки приятно кружил голову, позволяя хоть немного, но расслабиться. Расслабиться… это было не так уж и легко сделать, человеку, занимающему один из ключевых постов в империи. Империи, что вела войну.
До своего назначения Константин Сергеевич довольно скептически относился к тем своим коллегам, что отстаивали точку зрения, гласившую, что царская власть нацелилась на парламент, желая полностью его подавить. Очень сомнительное утверждение. Парламент, в нынешней его вариации, являет собой крайне удобный, понятный и зарекомендовавший себя инструмент по управлению государством. Вечно активный, живой и гибкий государственный орган с постоянно обновляющимся депутатским корпусом снял с плеч российских императоров груз практически всех вопросов и проблем внутренней политики. Политики, что всегда отягощала августейших особ, отдающих приоритет политике внешней, куда более яркой и публичной.
Однако, игнорировать Думу и Сенат у царя также не получалось, ибо более двух третей бюджета империи находились в руках именно гражданского правительства. Это всегда вынуждало правителей считаться с избираемым правительством, но нельзя сказать, что это приводило к каким-либо проблемам или неразрешимым конфликтам. За почти двести лет своего существования и развития государственная система империи давно притёрлась, и работает как… как то, чем она и является. Как хорошо налаженный механизм, сбои в котором легко исправить. Оттого было странно слушать всё возрастающие панические мысли предыдущего канцлера Груздова, утверждавшего, что Александр планирует, немного-немало, полностью взять под контроль гражданское правительство, превратив парламент в послушную его воле собачонку.
В то время к подобным заявлениям Мамонтов отнёсся с большим скептицизмом. Все прекрасно понимали, что Груздов при новом императоре стремительно терял влияние и авторитет. Александр отдалил его, перестав приглашать канцлера на государственные советы и рабочие совещания. Император в полной мере демонстрировал, что Груздов ему не нравится. Откровенно говоря, не без причины. Груздов был не самым приятным человеком, да и канцлером он был таким себе. Властолюбивый и амбициозный сверх меры и своих качеств, он считал себя лидером демократической части государственного аппарата, которому судьбой предначертано вести за собой. Очередная компромиссная фигура, которая заигралась в шашки с голодным львом.