***
- Господа, - на мостике каждого имперского корабля появилась голограмма контр-адмирала, - у нас есть двадцать часов для подведения итогов и подсчёт потерь. Противник отступил, отдав систему в наше полное распоряжение, и мы не имеем права не воспользоваться его гостеприимством…
***
- Оса-1, я не пойму, у тебя что, дырка сзади?
- Оса-4, да. Всё нормально. Летим домой.
- А, ну понятно…
***
- Десятиминутная готовность! Вторая группа возвращается! – из динамиков раздался женский голос диспетчера.
- Принял, работаем! – Кузнецов деловито ответил, не отвлекаясь от схем повреждений сушек. – Ферус, бери своих! На вас отсек номер три! Четыре борта после заварушки. Там легче сказать, что не повреждено.
- Понял, Михаил Михайлович. - Завершив работу над парой потрёпанных истребителей, которые ранее притащили челноки-буксиры, Ферус и остальные кварианцы ринулись с оборудованием в назначенный отсек.
В самом начале конфликта, когда стало очевидно, что «Амур» подлежит мобилизации, служившим на его борту кварианцам было предложено перевестись в чисто гражданский флот Торговой Лиги, дабы не подвергать их опасности. К удивлению Феруса, только двое из десяти согласились на подобное предложение, остальные остались. Как потом, наконец, удосужился выяснить кварианец, оставшиеся его соотечественники оказались сплошь с кораблей тяжёлого флота, и предстоящая возможность поучаствовать, хоть и опосредовано, в сражениях, виделась им прекрасной возможностью объединить теорию с практикой.
Молодые кварианцы были воодушевлены и полнились нетерпением… до битвы за Омегу. «Амур» был из тех кораблей Доброфлота, которым посчастливилось поучаствовать в сражении, выполняя задачи вспомогательного авианосца и судна снабжения, а после битвы ещё и ремонта. В тот момент кварианцы стали свидетелями настоящей бойни, вакханалии смерти и мужества. Количество вылетов эвакуационных челноков за спасёнными пилотами не поддавалось счёту. Загрузка боекомплектов крейсеров под огнем противника. Скорый ремонт истребителей и бомбардировщиков, приходящих на ротацию. К концу сражения весь технический персонал «Амура» уже был «опустошён» и попросту валился с ног, в том числе и кварианцы. Позже Громов довёл информацию, что «Амур» стал самым результативным кораблём в своем классе, и командование подобного не забудет.
С немалой толикой гордости, Ферус констатировал, что кварианцы, работая единой командой, показали наилучший результат, несмотря на то, что только недавно стали совместно работать. Кварианцам нет необходимости во времени на пресловутую притирку, так уж устроено их общество. К этому их и готовили сызмальства – быть опорой друг друга и держаться вместе, независимо от того, кто на каком корабле родился.
После сражения, времени на отдых было, откровенно говоря, не очень-то и много. Работы, наоборот, было больше прежнего. Используя «Амур» как мобильный док, через руки его экипажа провели несколько поврежденных кораблей, от скорости восстановления которых зависело уж очень многое. Вновь потянулись бессонные ночи и двойные смены. Ремонт модулей, двигателей, оборудования, восстановление обшивки. Попутно не прекращались ремонтные работы над поврежденными МЛА и трофеями, которые доводили до приемлемого самостоятельного хода. Ну а когда основной поток работ схлынул как отступающая волна, русские взяли Омегу… и задач вновь прибавилось.Благо, «Амур» приписали к одной из рейдовых групп, и его инженеры только слегка поучаствовали в восстановлении оборонительных систем, но то, что кварианцы увидели на станции… ещё не скоро покинет их тревожные сны. В голове Феруса билась странная, совершенно несвойственная кварианцу мысль, что геты, вероятно, гораздо более гуманны, чем конфедераты. Им вполне может быть знакома жестокая, перемалывающая жизни эффективность, но никак не садизм.
Участие «Амура» в рейде позволило его экипажу выдохнуть и отоспаться. Адские нагрузки подошли к концу… по крайне мере, до первой битвы, финал которой сейчас разворачивается за бортом корабля.