Мне еще Жнеца Мнемозина распиливать.
Глава 58
Не существует малого зла. Этику не измеришь арифметикой.
Станислав Лем
Смеркалось. Сумерки наползали стремительно, погружая очертания местности во тьму и одновременно выпуская на свободу свет далеких звёзд и мягкую красно-голубую палитру газовых облаков скопления. Ночное небо Анхура, как и всех миров туманности Орла, сказочно красиво и держит в себе нечто, что можно описать только как «волшебное». Особенно это касается батарианцев, чьи глаза различают гораздо больше спектров и оттенков. Шах после ужина с семьей расположился на веранде своего дома, но, как и прежде, никак не мог заставить себя обратить внимание на окружающую красоту. В его отравленных тревогой мыслях из раза в раз прокручивался разговор с Сашаном, с момента которого прошло уже несколько недель.
Старый друг и боевой товарищ был из той категории разумных, которые не мыслили себя без войны или подготовки к ней. Его попытка зацепиться за мирную жизнь в качестве рядового колониста, к его огромной радости, была скоротечной и успешно провалилась в связи с анхурским восстанием. Восстанием, в котором он принял самое деятельное участие… под руководством Шаха, разумеется. В тот период Шахзоду удалось сформировать, наверное, один из самых боеспособных батальонов сопротивления. Почти триста подготовленных и мотивированных батарианцев. Грозная сила. Которая постепенно увеличивалась в размерах, став к концу войны полноценной армией. Именно вокруг его группы и стал зарождаться фронт борьбы с рабством в системе. И они победили – миллионы батарианцев теперь свободны и лишены ошейников с взрывчаткой. Свобода от кастовой системы, свобода от архаичных догматов и жестоких владык.
Вот только в полной мере плодами этой победы батарианцам не дали воспользоваться. Батары были отодвинуты от планетарного управления и сейчас, по сути, власть на Анхуре принадлежит людям. И если сразу после окончания восстания отношения между двумя расами были вполне дружелюбны, то сейчас между людьми и батарианцами растёт напряжение. Растёт стремительно. Корпоративное правительство, имея полный контроль над планетарными СМИ, не допускает излишней откровенности в эфире, но земля, как говорится, полнится слухами… и не самыми радужными. Например, жестокое подавление восстания батарианских рабочих и шахтёров, в результате которого не обошлось без жертв. Или рейдерские захваты земли у фермеров. Причём… земля почти всегда была не особенно ценной как в плане плодородности, так и в плане расположения – в этом не было практической или финансовой выгоды, кто-то просто шёл на принцип. Быстро появилась откровенная судебная дискриминация и прочее, прочее, прочее. С каждым годом ситуация всё масштабнее, всё хуже, и Шахзод, будучи батарианцем, у которого есть связи среди своих по всей планете, не может этого не видеть. Не может и не понимать, к чему всё это может привести и стабильно ведёт. Его народ не славится добрым и покладистым нравом. Только не свободные.
- Опять ты здесь один.
За спиной у Шаха раздался милый и родной голос жены, Каамиты. Невысокая подтянутая батарианка с зелёноватым отливом кожи. Приблизившись со спины, она обняла своего мужа, уместив свою головку у него на плече.
- Просто решил немного подумать.
- Кому Вы пытаетесь врать, генерал? – Не без лукавой улыбки последовал ответ. – Что тебя тревожит? Азог говорил, ты с кем-то встретился в городе…
Порой, Шах не мог нарадоваться, насколько проницательна его жена, и надивиться тому, насколько порой болтлив его сын.
- Я встретился с Сашаном.
- Сашан? Сашан! – Каамита отпрянула от мужа, обошла его и, опершись о перила веранды, установила с ним прямой зрительный контакт. – Почему ты не сказал мне? Я думала, он сгинул на галактических просторах.
- Я тоже так думал. И… не хотел, чтобы ты переживала.
- Я переживала, видя как мой муж с того дня стал тенью себя былого.
- Не преувеличивай…
- Ты не особо рад от встречи со старым другом.
- Нет. - Шах поднял на супругу тяжёлый и полный противоречий взгляд. – Лучше бы он не появлялся.
- Почему? – Каамита, прекрасно знавшая сколько два друга вместе прошли, была удивлена.
- Он предложил мне вернуться.
- Куда? Правительство не набирает ополченцев…
- … не в ополчение он меня приглашал. – Шах подпустил в глаза эмоции, выгрузив на жену весь спектр своих эмоций, подключив и язык тела.