Мысли Миранды быстро вернулись к делу. Сведения, добытые Расой, хоть и были объективно важны, но несли несоизмеримо большую ценность именно для Миранды. То, что она не могла узнать из внутренних баз «Цербера», она узнала здесь и сейчас. Относительно событий на Прагии компиляция отчётов гласила, что руководство «Цербера» было не в курсе производимых экспериментов, а выводы следственной комиссии контрразведки организации и вовсе указывали на превышение своих полномочий руководством исследовательского комплекса. И всё это ложь.
Миранда много лет посвятила себя «Церберу», и в разное время выполняла роль как рядового оперативника в поле, так и главы целых подразделений. То, что декларируется комиссией и официальными отчётами… такого просто не может быть в такой организации, как «Цербер». Абсолютно невозможно, что уже косвенно подтверждается данными записями. Всего русским из-под завалов объекта удалось вытащить несколько десятков подобных видеоотчётов и иных документов, наподобие инвентаризационных карточек и графика приёма пищи. Ключевое в этих отрывках – упоминание о мощном наркотике, разработанном в недрах «Цербера». Омега-энкефалин. Мощнейшая химии, разработанная специально против биотиков, которая, как выяснилось, успешно прошла апробацию на детях в недрах лабораторного комплекса Телчин.
А разработка омега-энкефалина – явно не какой-то второстепенный проект. Всё указывает на то, что он находился под личным контролем Призрака, а это уже говорит всё, что нужно знать о его важности. Без его ведома лаборатория на Прагии доступа к наркотику не имела бы. Другие факторы, такие как высокая смертность подопытных, специфические препараты и оборудование, а также декларируемые успехи и отчёты... основываясь на них, Миранда, как аналитик, могла составить достаточно чёткую картину происходящего. Неужели иные аналитики не могли этого сделать? Или не захотели? Неужели… Призрак врал ей? А о чём ещё он врал? А о каких ещё ужасах и злодеяниях родной организации, которой Миранда отдала всё, в том числе и свою жизнь?
Миранда провела ладонями по лицу, возвращая самоконтроль и спокойствие. Изучение полученных данных ещё даже не закончилось.
***
Тройка челноков типа «Кадьяк» не успела даже коснуться гладкого бетона взлётной площадки, как поспешила распахнуть свои аппарели. Из челноков стали выскакивать десятки вооруженных бойцов в тяжёлых закрытых скафандрах, многие из которых несли на себе или на носилках как раненых, так и бездыханные тела. А тем временем к челнокам на всех парах уже неслись бригады медиков и вспомогательный персонал.
Сняв опостылевший шлем, командир вернувшегося подразделения сделал глубокий вдох и вытер тыльной стороной руки градом лившийся со лба пот. Окружающим предстал мужчина негроидной расы с коротко-стриженными тёмными волосами и трёхдневной как минимум щетиной.
- Капитан Тейлор, сэр! - К мужчине обратился один из младших офицеров, прибывший с медиками. – Полковник Изунами просит Вас к себе через сорок минут!
- Понял. – Джейкобу оставалось лишь ответить согласием. – Позаботьтесь о раненых, сержант!
- Конечно, сэр!
Добравшись до выделенной его отряду казармы, Джейкоб быстро принял душ и, натянув свежий офицерский комбез, отправился в штаб, на встречу с непосредственным командиром. Полковника Дерека Изунами Джейкоб знал ещё с учебки космопехоты Альянса. Высокий, подтянутый и следящий за собой мужчина за сорок, чьи тёмные волосы только недавно стали покрываться робкой сединой. Дерек был куратором его отряда, а потом и непосредственным командиром. То, что тогда ещё майор Изунами явно был не «из простых», было ясно сразу. Он крайне серьёзно относился к подбору бойцов, никогда не оставляя данный вопрос на откуп кадровых служб. Для каждого он подбирал ободряющие слова, для каждого была минута на личный разговор, всегда поймёт, всегда поддержит. Да и как командир он показывал себя с наилучшей стороны. Хороший тактик, организатор, с нужными подвязками «там и тут», ставящий жизнь своих парней и девчонок выше любых политических вопросов. За это бойцы его и любили. Более того, как выяснилось, готовы были пойти за ним хоть на край света и дальше.
После начала войны между русскими и Конфедерацией по войскам Альянса прошёлся пламенный клич. Тонкий кадровый ручей наполнился водами, став мощным потоком. При полном попустительстве генералитета в бессрочный отпуск, в отставку или «командировку» уходили целыми подразделениями. Не стал исключением и сто восемнадцатый батальон космической пехоты Альянса под командованием майора Дерека Изунами, который перед строем своих бойцов объявил, что уходит в отставку ради присоединения к вооружённым силам Конфедерации. В течение пары недель за ним последовало не менее сорока процентов батальона. В том числе и младший лейтенант Джейкоб Тейлор, для которого авторитет Изунами был непререкаем.