Русские сделали сильный упор на местное батарианское подполье и политические силы. В конце концов, было бы глупо не воспользоваться расовой напряжённостью планете, хоть в будущем это и сыграет злую, но прогнозируемую шутку. В своё время север Авариса осваивался батарианскими корпорациями, которые и выстраивали архитектуру местной обороны, что привело к определённым системным различиям. Главный штаб обороны Анхура и другие штабные структуры, возведённые людьми, оказались как бы «утоплены» вглубь подконтрольных территорий, в то время как батары стремились выносить военные объекты за пределы населённых пунктов, делая упор именно на секретность и труднодоступность. Закономерный итог – северный штаб, расположенный в гористой местности, на которую попасть, как считалось, можно было только при помощи авиации. Находясь под защитой горного массива и имея ограниченные входы и выходы, которые легко оборонять, штаб можно было считать неприступным. Вместе с тем, находясь в отдалении от любых крупных воинских подразделений, в случае ЧП местное командование могло опираться только на собственные, сравнительно небольшие силы. Чем русское командование и решило воспользоваться.
Совокупность данных факторов в разной градации для разных сторон и привела к тому, что противоборствующие стороны сконцентрировали своё внимание на одном направлении.
***
В окрестностях Иерикона было расквартировано четыре бригады СПО под командованием генерала Роже Феррона. Крепкий по своим способностям полководец и ветеран Анхурского восстания. Помимо самих сил СПО ему был переподчинён весь север и все службы, в том числе и так называемые «полицейские бригады». Общая численность сил составляла около двадцати тысяч штыков, хотя в самом Иериконе их было не более пяти-шести тысяч. Большая часть войск прикрывала обширное пространство, и быстро собрать их в один кулак было крайне сложно, а позже это и вовсе стало невозможным. Многие полицейские силы были связаны разгоревшимися волнениями, и их боеспособность варьировалась между отметками «ограниченная» и «несуществующая».
В сухом остатке, генерал Феррон мог опираться только на одну бригаду СПО – 88-ю. «Бронзовые молоты» насчитывали в своих рядах около двух с половиной тысяч человек, при с небольшим сотни бронетранспортеров М-080 и М29 «Гризли» в различных модификациях. Разумеется, Феррон повёл бригады к ближайшему от Иерикона крупнейшему промышленному космопорту на севере, носящему имя «Согласие». Заняв космическую гавань и её окрестности, Феррон стал концентрировать и накапливать в нём все окрестные силы, формируя ударный кулак. В течение нескольких часов с ним соединилось несколько отрядов полицейского спецназа, вырвавшихся из города, а также отдельные батальоны и роты других бригад СПО. Всего Феррону удалось собрать в окрестностях «Согласия» группировку в размере тех самых пяти тысяч человек. Феррон был уверен в своих силах и планировал удерживать стратегический объект до подхода подкреплений в лице как сил СПО, так и Добровольческих сил Конфедерации, которые в это время уже мчались на монорельсах в его направлении.
Русские тоже отнюдь не бездействовали. Напротив, «благодаря» им Феррону и было сейчас так тяжело собрать свои силы в единый кулак. Не дожидаясь, когда рассеется пыль от ядерных взрывов, они обрушились на планету. И самое главное – опережая эскадрильи истребителей, штурмовиков и бомбардировщиков к планете ринулись многочисленные ракеты с русских крейсеров. В первую очередь удар был нанесён по находящимся во временном бездействии батареям ПКО на севере континента. Захватывать их было делом долгим и неоправданно-рискованным, поэтому было решено их просто уничтожить. Наносились удары по монорельсу, по узловым и релейным станциям, по депо, по электростанциям, по воинским частям и складам, по аэродромам и космопортам. Удары наносились по всем стратегически и тактически важным объектам.