А с другой стороны… человечество до ужаса напугано. То, что так щедро и без излишней цензуры было продемонстрировано имперцами на всю галактику, многое напомнило людям. В первую очередь о себе. Шокирующие кадры раскололи человечество на два неравных лагеря. Одни резко осознали, к чему их правительства готовили своих граждан, подспудно взращивая партии, которые шаг за шагом развязывали руки государственным и корпоративным верхушкам, и радикальные, откровенно террористические группировки, скармливая им всё больше и больше денег и ресурсов, а также собственных граждан. И всё это происходило под милую сердцу и идеально накладывающуюся на их культуру идею и транслируемую картинку о свободе и борьбе за правое дело, в рамках которых та же КСТ воспринималась многими как вызов несправедливому укладу, как попытка построить новое государство и общество на идеях, которые бурлили в умах и сердцах, но не находили до сих пор практической реализации – прямо-таки создание «той», одобренной отцами-основателями американской государственности, но в космосе. Да, оно совсем не идеально, но… что в этом мире вообще может быть идеальным, особенно в вопросах, определяющих историю целых народов и государств? Была, конечно, и критика. Упрямая, часто даже честная, проводящая неприятные параллели. Но сейчас она утонула. Идя против этого политического курса можно было обнаружить себя отбивающимся от заявлений, что ты променял интересы страны и всей расы в угоду сомнительным и неработающим идеалам и принципам, на которых сейчас играют такие же отступившиеся от «своих» чуть ли не фашисты, цепляющиеся за исторические атавизмы и мечты об экспансии. И как тут отобьёшься, когда простые люди не просто чувствуют удар по своему коллективному эго, но и видят негативные, в первую очередь экономические последствия для себя и своих семей?
В армии, как водится, накал страстей был сильнее. Многие были полны гнева и в слепой ярости бросились защищать «идеальный» прообраз будущего единого человечества. Эш тяжело было понять своих сослуживцев, согласившихся отправиться на эту войну. Их гнев был… странным. Бессмысленным. Направленным в пустоту. Эти люди возненавидели Российскую империю только за то, что она предала огласке преступления так многими уважаемых в военной среде «Цербера» и КСТ, полностью проигнорировав сами преступления. В том числе преступления против граждан Альянса и его же военнослужащих. Этим людям было плевать на замученных разумных, на пытки и ужасные эксперименты, которые не обошли стороной даже детей. В их глазах это «всего лишь» оправданные средства достижения цели. Среди этой публики ужасающе быстро распространилось и окрепло мнение, что если цель благая, то неважно, как и какими способами и средствами к ней стремятся. И, само собой, это прозрачное: «Цербер и Конфедерация хоть что-то делают для блага Человечества, в отличие от…»
Эшли, и так разрываемой между противоречивыми эмоциями, резко стало противно. Пресловутый аргумент про «у всех есть тёмные дела» для неё рассыпался в прах, стоило ей только представить, как одну из её сестёр препарируют ради «всеобщего блага», как её одолевают неудержимый гнев и отвращение. Это не могло не сказаться на атмосфере в коллективе. Самые деятельные отправились в бессрочные «отпуска», бросившись защищать так дорогие их сердцам идеи, тогда как самые храбрые и, как правило, болтливые на войну отправляться отнюдь не спешили. Нейтральная позиция сержанта Уильямс неожиданно стала главным раздражителем на корабле, и спустя десяток разбитых лиц (включая её) во время попытки устроить тёмную, Эшли подала рапорт на перевод. Куда угодно, но подальше от этих латентных защитников Земли и чистоты человеческой расы.