Других освобожденных Ферус предпочитал избегать. Общение с ними вызывали ужасные и совсем ещё свежие воспоминания. К счастью, на Амуре такие встречи крайне редки, ведь других освобожденных просто не пускают в ангар.
Сам корабль сильно впечатлил Феруса. Крайне многофункционален, крепок, живуч, хороший боевой потенциал… идеальный корабль для кварианцев. Когда ему сказали, что Амур старый корабль и ему больше шестидесяти лет… Ферус засмеялся во весь голос. Большая часть Мигрирующего Флота летает на куда более древних лоханках.
Ферусу нравилось на Амуре, интересная работа, отличная команда, и только вдуматься, за неполные пятнадцать дней заработать пятьдесят тысяч кредитов, плюс еще шестьдесят тысяч, которые подарил капитан. Ферус уже сейчас в состоянии купить на Цитадели неплохой средний транспортный корабль и вернуться капитаном корабля на Флот, но эта мысль неожиданно стала тяготить. Зачем возвращаться? Снова слушать проповеди адмиралов про терпение и взаимовыручку да смотреть, как твой народ медленно умирает? Даже если он вернется капитаном, Ферус уверен, он так и останется изгоем. Только в этом случае изгоем-капитаном, его признают, только в том случае если он притащит дредноут, или похожий на Амур корабль, а подобные корабли стоят куда больше чем сто десять тысяч.
На семнадцатый день в систему, в которой находился транспорт, вышел систершип «Амура» — «Енисей».
***
Громов наблюдал, как челноки обоих кораблей Доброфлота перевозят освобожденных рабов и пленных пиратов на «Енисей». Последний отличается от своего собрата только во внешнем виде — отсутствием расширенного ангара и наличием дополнительной парой манипуляторов. Капитан «Енисея», Сергей Спицын, успешно поторговав в Атическом траверсе, держал курс на Метрополию, когда его перехватил сигнал с Амура. Размышления капитана прервал появившийся кварианец.
— Поторопись, Ферус, идет погрузка последних челноков.
Но кварианец не ответил. Ферус сутуло стоял со слегка опущенной головой, его маска была затемнена, и Громов не мог увидеть даже самый маленький кусочек чувств, которые переживает инопланетянин. Спустя несколько мгновений, молодой кварианец разительно изменился, он выпрямился и напрягся, в последующих его словах чувствовалась стальная уверенность.
— Капитан, прошу вас принять меня в ряды экипажа корабля «Амур».
Громову нравился Ферус. Смелый, самоотверженный, умный, отличный специалист, переживший серьезное испытание и не сломавшийся в процессе. Таких разумных Громов сильно уважал. Плюс к этому, Кузнецов и Шеин проели всю плешь ему о том, какой классный специалист Ферус, и как будет жалко, если он покинет корабль. Громов дал добро, если парень захочет — пусть остается.
Правда, существует определенная сложность. Власти не особо одобряют наем ксеносов из пространства Цитадели на суда Доброфлота, но лазейка нашлась в том, что кварианцы в пространство Цитадели и не входят.
— Что ж, думаю стандартный договор техника ты уже изучил, — Ферус, терпеливо ждавший решения капитана, кивнул, — За дополнительные технические услуги буду доплачивать. Каюта в ангаре закрепляется за тобой. Добро пожаловать на борт, младший сержант Ферус`Нис нар Вайет.
— Вас Амур.
— Что?
— Теперь моё полное имя ФерусʼНис вас Амур нар Вайет.
— Да будет так.
Крепкое рукопожатие, как в древние времена, скрепило договор.
Глава 6
Россия государство не торговое и не земледельческое, а военное, и призвание его быть грозою света.
Александр II
Месяц прошел довольно быстро. На Земле первые числа октября, так что в ходу осенние пейзажи. Ну, по крайней мере, над территорией восточной Европы точно. Здесь же, на Царьграде, солнечно, жарко и пальмы.
Откровенно говоря, я сильно утомился от тропического климата. И это даже с учётом того, что, на моё счастье, во дворце великолепное кондиционирование.
Последние сутки я по праву считаю удачными, мне удалось поспать больше восьми часов, и в ближайшие несколько дней я собираюсь повторить данный подвиг. Через неделю в системе Арктур начнется очередная сессия не только Высшего Совета Альянса, но и Ассамблеи, куда раз в год съезжаются все лидеры Альянса. Ну, а добираться дотуда несколько дней, в течение которых я буду безудержно спать.