К бою подключились и русские калибры поменьше – 360-мм усредненных модификаций «Крабов», которых было большинство на поле боя, и 100-мм так называемых «противопехотных» машин. Более лёгкие и более скорострельные, «Крабы» двух этих модификаций избрали себе цели попроще, но многочисленнее – «Витрусы», «Тритоны», средних и лёгких японских мехов («Кехо» и «Чиеда») соответственно. «Противопехотные» 174-ые специально были разработаны для противодействия лёгким силам противника, на которые было бы слишком расточительно расходовать вполне себе дорогие 460-мм снаряды. Что ж, можно констатировать, что в этом деле две спарки с орудиями по 100-мм прекрасно себя показали, как и многочисленное мелкое вооружение.
"Кехо"
"Чиеда"
В какой-то момент более многочисленный противник, номинально владеющий преимуществом в количестве тяжёлых орудий, осознал, что невольно откатывается назад, будучи не в состоянии выдержать направленный против него шквал огня, подбив, разве что, ещё два «средних» «Краба» русских. Ситуацию для конфедератов спасла только вовремя подошедшие вторая и третья волны «Богомолов», которые обрушили на уже изрядно измотанного противника весь свой арсенал. Были уничтожены хоть уже и обездвиженные, но все ещё функционирующие машины. Также удар концентрировался на «тяжелых» модификациях «Крабов», что позволило врагу вывести из строя ещё две машины. Было повреждено ещё пять 174-х и ещё у троих сбиты кинетические щиты, но в этот раз, прорвавшись через вражескую авиацию, к «Крабам» прорвались русские перехватчики, довольно быстро разогнав рой «Богомолов», сбив попутно немалое их количество.
Огонь затих. Обе стороны анализировали положение дел на конкретном поле боя и фронте в целом. Конфедераты осознали, что пока они в бесплодных попытках проломить титановый хитин русских «Крабов» сжигали свои лучшие и наиболее боеспособные части, русские во множестве мест (на якобы второстепенных и отвлекающих направлениях), прорывают фронт и проникают в город, заходя в тыл и фланги многим подразделениям конфедерации. Командование уже порывалось отозвать все имеющиеся резервы и бросить их на прорвавшиеся силы русских, но эти планы пришлось похоронить. Возобновилась артиллерийская канонада, и там, где ещё недавно в бою насмерть сцепились друг с другом японские и русские монстры, в прорыв пошла свежая, ещё не понесшая потерь 2-я Бронепехотная дивизия.
***
«Кирасир» Николая пробирался между стеклянными небоскрёбами по улицам осаждённого и пылающего города. Город мучительно умирал. Непроницаемые тягучие пылевые облака из бетонной крошки и чадящий дым заволокли улицы второй столицы планеты. Сканеры и камеры внешнего вида сбоили, из-за чего «Кирасиры» шли чуть ли не на наощупь, полагаясь на пехоту и разведывательные дроны. Несколько раз Ники мог поклясться, что видел, как по городу прилетало несколько шальных (или нет) 460-мм снарядов, ласково прозванных в армии – «крабовые палочки». Именно они обрушили один из небоскрёбов, перерезав линию обороны противника, чем бронепехота поспешила воспользоваться.
Благодаря БИЦу Романов прекрасно видел, как в Элефантину со всех направлений проникает всё больше и больше русских подразделений. Только на юго-востоке, где сошлись в бою титаны обеих сторон, до сих пор гремела битва. Оборона противника стремительно превращалась в очаговую, из-за чего конфедераты, бросая некоторые укреплённые пункты, были вынуждены перейти к манёвренной обороне малыми группами. Имея лучшее представление о городе и его коммуникациях они, уже не один раз наносили по русским войскам болезненные удары, после отступая практически без потерь. Что ещё хуже и неприятней, противник бросил против них свой последний, по всей видимости, козырь в лице наёмников, а точнее наёмниц из ЧВК «Затмение». Азарийские коммандос оправдывают репутацию – действуют они быстро, решительно и смертоносно. Зачастую, не оставляя никого в живых.